2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Психолог Наталия Скуратовская: Почему в священнических семьях встречается насилие

Психолог Наталия Скуратовская: Почему в священнических семьях встречается насилие

Наталия Скуратовская – психолог, психотерапевт, преподаватель курса практической пастырской психологии, ведущий тренингов для священнослужителей и церковных работников, директор консалтинговой компании «Вив Актив».

“Священник убил жену” – это ужасает, но увы, не удивляет. Семейное насилие встречается в священнических семьях (да и просто – в “глубоко воцерковленных”) чаще, чем “в среднем по больнице”. Причины просты: психопатов среди священников, мягко говоря, не меньше, чем среди прочих граждан, но распространенные представления о браке и супружеских отношениях таковы, что фактически легитимизируют насилие и препятствуют выходу из кризисной семейной ситуации. (Причём основаны эти представления на ложном понимании и Евангелия, и канонов – ещё одна подмена, калечащая, а подчас – и отнимающая жизнь).

Мне доводилось общаться и с совсем юной матушкой, избитой до синевы своим столь же юным мужем (отпрыском маститой священнической семьи “с традициями” – да, в том числе – и с традицией “смирять” жену побоями), и со страдающими от семейного насилия многодетными матушками постарше, пережившими за годы семейной жизни не один перелом, с отбитыми почками, но не решающимися изменить ситуацию. Что, как правило, слышат они от духовника? “Терпи, смиряйся, это твой крест, это для твоей же пользы, развод – смертный грех, жена да убоится мужа…”

И там, где в обычной семье женщина преодолела бы страх и созависимость, добралась бы до кризисного центра и получила поддержку и убежище, многие матушки будут терпеть до последнего – и не только из-за вышеперечисленных “назиданий”, но ещё и потому, что стыдно “опорочить” мужа, уронить его священнический авторитет, “навлечь хулу на Церковь” (к слову сказать, очень часто эти священники-абьюзеры на приходе ведут себя совершенно иначе – и прихожане их считают “добрыми пастырями”).

В некоторых случаях семейное насилие – это следствие не психопатии, а ситуации колоссального давления, в которой оказывается священник в силу особенностей нашей “церковной системы”, и если он с этим хроническим стрессом не разберется конструктивно, то последствия могут обрушиться на семью (на которой будут “вымещаться” все негативные эмоции, не находящие выхода)

И очень хочется напомнить женщинам, оказавшимся в ситуации семейного насилия:

1. Вы не одни наедине с этой бедой – по всей стране есть сеть кризисных центров для жертв семейного насилия, которые предоставят и психологическую, и юридическую помощь, а в случае необходимости – и убежище (и даже с 6 детьми, да). Это бесплатно.

И даже если вы пока не собираетесь уходить, стоит связаться со специиалистами кризисного центра и конфиденциально обсудить свою ситуацию – чтобы появилось адекватное восприятие и ситуации как таковой, и риска, которому вы подвергаете себя и детей, и возможностей изменить ситуацию.

2. Если вы решились уйти от мужа-абьюзера, то сначала хватайте детей и уходите в безопасное место (если нет такого места у родственников и друзей – то в убежище), а потом уже выясняйте отношения, обсуждайте возможный развод и т.д.

3. Ваш уход не “разрушит брак” (если есть угроза жизни и здоровью, всё и так разрушено), но может дать браку шанс на спасение (и этот шанс заключается в психотерапии, в ряде случаев – с участием психиатра, которое поможет абьюзеру сдерживать агрессивные импульсы, а возможно – и справиться с теми собственными личностными проблемами, которые и подталкивают его к насилию). Пока жена не ушла, у мужа-абьюзера нет никаких стимулов, чтобы признать проблему и начать ее решать.

Упокой, Господи, новопреставленную Анну и прими ее в Свои небесные обители!

И помоги, Господи, тем, кого еще можно спасти.

Ахилла

Главное Меню
  • Главная
  • Мониторинг СМИ
  • Брак по-православному: откуда берется насилие в семьях священников

Брак по-православному: откуда берется насилие в семьях священников

2 августа 2018 Алексей Плужников

Несколько дней назад многие были ошарашены известием: молодой священник Дионисий Горовой завез в лес свою жену и зарезал ножом, а потом закопал. И хотя руководство и знакомые этого священника говорят, что неадекватность у него была заметна уже достаточно давно, некоторые стали искать другие причины, толкнувшие священника на жестокое преступление.

Например, пустили слух, будто этот священник якобы увлекался идеями известного медийного проповедника — протоиерея Андрея Ткачева. Ткачев знаменит своими высказываниями, в которых он молодых девушек, ведущих свободную сексуальную жизнь, называет «малолетними шалавами» и призывает пороть их ремнем, а непокорных жен советует воспитывать про помощи засовывания их в стиральную машину, и вообще — «ломать через колено, отшибать рога». Вот, мол, начитался Горовой Ткачева — и пошел жену ломать так, что насовсем.

Читать еще:  Госдума рассмотрит законопроект об обеспечении больных СМА лекарствами за счет федерального бюджета

Но это объяснение слишком простое и притянуто за уши. Да, в историческом православии патриархального общества Российской империи у женщины всегда была незавидная роль, и за человека жена не слишком-то считалась — тут Ткачев просто яркий представитель этой традиции. Все это находило оправдание в обрывке цитаты из Священного Писания: мол, «жена да убоится мужа». Правда, в контексте это означало, что жене просто следует бояться расстраивать мужа, то есть уважать его, а муж при этом (и эта часть цитаты всегда игнорируется) должен любить жену, «как свое тело», как самого себя.

Но есть еще и конкретные проблемы, о которых современному светскому человеку мало известно, и чтобы их прояснить, надо немного углубиться в историю.

Например, в середину XIX века. Был такой удивительный священник, Иоанн Белюстин, который осмелился написать книгу, потрясшую тогдашнее общество «Святой Руси», — «Описание сельского духовенства». В книге он в подробностях описал все ужасы жизни низшего священства, от первого шага в духовном училище до самой смерти.

В то время (и столетиями до этого) священство было замкнутой кастой. Дети священников шли в семинарии почти поголовно, соответственно большинство из выпускников семинарии рано или поздно также становились священниками. Но в православии нельзя стать священником, предварительно не женившись. (Католические священники, наоборот — вместе с саном принимают обет безбрачия, а в некоторых протестантских деноминациях можно сначала стать пастором, а потом уже подобрать себе жену. Первым безбрачным — целибатным — священником в России стал протоиерей Александр Горский в 1860 году, но это был экстраординарный случай.) Но православный семинарист в России XIX века должен был не просто жениться: ему предстояло еще заплатить кучу денег вымогателям из епархиального управления, консистории — так называемой «архиерейской сволочи», церковным чиновникам, чтобы пробиться к рукоположению и получить приход для служения. Поэтому кандидату в священство надо было не просто найти невесту, но с порядочным приданым, из богатой поповской семьи. Разумеется, никого не волновала любовь или хотя бы нравственные качества той девицы — взял деньги, купил сан, ну и в нагрузку дается жена, без нее никак.

И, пишет Белюстин, это вело к постоянно нарастающим проблемам в будущей жизни молодого священника: ни любви, ни даже взаимного уважения в семье нет, жена его пилит или требует денег, смотреть на нее тошно: «Молодой иерей начинает ненавидеть все — до самых стен дома, в котором живет. Быть дома — мука для него, и он ищет всех случаев быть вне его — в приходе, у причетников, в сторожке, где бы то ни было, только не дома. Не имея в себе нравственной точки опоры, от семинарии с предрасположением злым, он принимается за чарку — сначала чтобы заглушить горе, а потом чарка делается для него потребностью и обращается в страсть. … Случается, и нередко, предается грубейшим порокам — пьяному и ненавидящему свою жену что не взойдет в голову?»

Напомним, что во все времена православному священнику не разрешалось разводиться и вступать во второй брак — он должен тянуть лямку с той женой, которая ему досталась, или прекратить служить (или постричься в монахи).

В нынешнее время так называемого «церковного возрождения» конца XX — начала XXI вв. ситуация немного улучшилась. Далеко не везде со ставленника (кандидата в священники) требуют денег, да и жену он, теоретически, может выбрать себе сам. Но это именно «теоретически». Обычный путь к священству у большинства таков: юноша идет после школы в семинарию, потом иногда — в духовную академию. Там очень строгие порядки, режим, гулять особо некогда и негде, найти себе подругу жизни проблематично. Но вот он оканчивает курс, и его вызывает архиерей: «Будем тебя рукополагать! Вот тебе две недели — чтобы срочно нашел себе попадью!»

Где неопытному юноше такую найти? Обычно рядом с семинарией есть регентское отделение, где учатся в основном девушки. Конечно, там — наилучшие кандидатки, их не только послушанию учат, но и пению, церковному уставу, а на деревенском приходе, куда ходят три с половиной бабушки, всегда нужна собственная бесплатная певчая. И вот семинарист находит себе ту, которая согласится разделить с ним «счастье», — готово, есть муж и жена, а он вскоре — батюшка.

Буквально накануне нам на портал «Ахилла» прислали текст про такую матушку. Она вышла замуж за будущего священника еще проще: ее вызвал архиерей, ткнул пальцем в семинариста и сказал: «Вот за него выйдешь замуж». И она вышла. И такое не редкость: всякие «старцы», или духовники порой именно так и сводят православных молодых людей: забудьте про любовь, поиск общего, дружбу и прочие глупости — я вас благословляю, женитесь.

А потом, рассказывает та матушка из письма, муж начал ее регулярно бить. И она с большим трудом, с кучей детей, смогла сбежать от него через несколько лет и начать новую жизнь.

Читать еще:  Приверженцы новой религии в Исландии добиваются отмены церковного налога

А еще (это к причинам и поводам для насилия в священнических семьях) священник — это очень странное существо. С одной стороны, на своем приходе (если он настоятель) — он почти бог. Ему кланяются, целуют ручку, он все за всех решает, отпускает грехи, накладывает епитимьи (типа духовного «штрафа» на грешника за нерадивую жизнь), может начать «рулить» внутренней, семейной жизнью своих прихожан. Это может дать такое чувство власти, что оно способно сшибить с ног даже психически устойчивого человека.

С другой стороны, перед своим правящим архиереем священник — это ничто, букашка, которую епископ может унизить, растоптать, снять с прихода, отослать в тьмутаракань, отправить в запрет, лишить сана… И где за эти унижения священнику отыграться, кроме как на домашних?

Мы на нашем сайте опубликовали психолога Наталию Скуратовскую, которая давно и плотно работает со священническими семьями. Так вот, по ее мнению (хоть и нет статистики в цифрах), насилия в таких семьях больше, чем в «среднем по больнице».

Итак, обобщим причины и поводы, ведущие к насилию в семьях священников:

  • многовековая кастовость и клановость священнического сословия, которая только в последние несколько десятилетий слегка расширила границы;
  • мировоззрение, застрявшее в средневековье, где «жена да убоится»;
  • необходимость срочной женитьбы после семинарии, и, как следствие, частое отсутствие любви и уважения к жене, которую выбрал не по сердечному влечению, а ради карьеры;
  • огромная власть над душами прихожан, при одновременном униженном положении священника перед архиереем;
  • страх перед свободой личности, которая в современном светском мире, в отличие от церковного, является базисом всех отношений, как личностных, так и социальных;
  • отсутствие возможности вступить во второй брак для священника, что ведет или к двойной жизни (раздельное проживание с номинальной супругой, наличие любовницы, тайный развод и второй брак, который не афишируется в церковной среде — при этом со страхом разоблачения), или порождает состояние безнадежности, которое заливается водкой, или находит выход в агрессии.

Какие есть выходы из этого положения — ответить сложно. Система церковной жизни в России строилась столетиями, и изменить ее в одночасье невозможно, тем более не особо наблюдается желание ее менять ни со стороны патриархии, ни «снизу». Но все же в тупиковой ситуации, помимо изворотливости, агрессии или «чарки», есть и более конструктивное решение — выход из церковной системы через снятие сана и попытка построения своей личной жизни вне ее.

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму:

Психолог Наталия Скуратовская: Почему в священнических семьях встречается насилие

Шокирующую новость о священнике, убившем свою супругу , комментирует психолог Наталия Скуратовская.

Наталия Скуратовская – психолог, психотерапевт, преподаватель курса практической пастырской психологии, ведущий тренингов для священнослужителей и церковных работников, директор консалтинговой компании «Вив Актив».

«Священник убил жену» — это ужасает, но увы, не удивляет. Семейное насилие встречается в священнических семьях (да и просто — в «глубоко воцерковленных») чаще, чем «в среднем по больнице». Причины просты: психопатов среди священников, мягко говоря, не меньше, чем среди прочих граждан, но распространенные представления о браке и супружеских отношениях таковы, что фактически легитимизируют насилие и препятствуют выходу из кризисной семейной ситуации. (Причём основаны эти представления на ложном понимании и Евангелия, и канонов — ещё одна подмена, калечащая, а подчас — и отнимающая жизнь).

Мне доводилось общаться и с совсем юной матушкой, избитой до синевы своим столь же юным мужем (отпрыском маститой священнической семьи «с традициями» — да, в том числе — и с традицией «смирять» жену побоями), и со страдающими от семейного насилия многодетными матушками постарше, пережившими за годы семейной жизни не один перелом, с отбитыми почками, но не решающимися изменить ситуацию. Что, как правило, слышат они от духовника? «Терпи, смиряйся, это твой крест, это для твоей же пользы, развод — смертный грех, жена да убоится мужа…»

И там, где в обычной семье женщина преодолела бы страх и созависимость, добралась бы до кризисного центра и получила поддержку и убежище, многие матушки будут терпеть до последнего — и не только из-за вышеперечисленных «назиданий», но ещё и потому, что стыдно «опорочить» мужа, уронить его священнический авторитет, «навлечь хулу на Церковь» (к слову сказать, очень часто эти священники-абьюзеры на приходе ведут себя совершенно иначе — и прихожане их считают «добрыми пастырями»).

В некоторых случаях семейное насилие — это следствие не психопатии, а ситуации колоссального давления, в которой оказывается священник в силу особенностей нашей «церковной системы», и если он с этим хроническим стрессом не разберется конструктивно, то последствия могут обрушиться на семью (на которой будут «вымещаться» все негативные эмоции, не находящие выхода)

И очень хочется напомнить женщинам, оказавшимся в ситуации семейного насилия:

1. Вы не одни наедине с этой бедой — по всей стране есть сеть кризисных центров для жертв семейного насилия, которые предоставят и психологическую, и юридическую помощь, а в случае необходимости — и убежище (и даже с 6 детьми, да). Это бесплатно.

Читать еще:  Более 30 тысяч человек эвакуированы на Украине из-за пожара на складе боеприпасов

И даже если вы пока не собираетесь уходить, стоит связаться со специиалистами кризисного центра и конфиденциально обсудить свою ситуацию — чтобы появилось адекватное восприятие и ситуации как таковой, и риска, которому вы подвергаете себя и детей, и возможностей изменить ситуацию.

2. Если вы решились уйти от мужа-абьюзера, то сначала хватайте детей и уходите в безопасное место (если нет такого места у родственников и друзей — то в убежище), а потом уже выясняйте отношения, обсуждайте возможный развод и т.д.

3. Ваш уход не «разрушит брак» (если есть угроза жизни и здоровью, всё и так разрушено), но может дать браку шанс на спасение (и этот шанс заключается в психотерапии, в ряде случаев — с участием психиатра, которое поможет абьюзеру сдерживать агрессивные импульсы, а возможно — и справиться с теми собственными личностными проблемами, которые и подталкивают его к насилию). Пока жена не ушла, у мужа-абьюзера нет никаких стимулов, чтобы признать проблему и начать ее решать.

——————
Упокой, Господи, новопреставленную Анну и прими ее в Свои небесные обители!

И помоги, Господи, тем, кого еще можно спасти.

Психолог из Москвы в Жировичах рассказала о насилии в верующих семьях

Наталья Скуратовская. Фото sobor.by

Как психотерапевт Наталья Скуратовская в основном работает с верующими семьями. По её словам, с проблемами насилия в семье сталкиваются и семьи священников, при этом им особенно тяжело, во-первых, по причине превратных инструкций «терпи и смиряйся, это твой крест», во-вторых, из страха дискредитировать священный сан, обратившись за сторонней помощью.

— Немало православных семей, даже знающих Евангелие, становятся дисфункциональными. Почему? Потому что говорится одно, а делается другое. Внешняя благополучная картинка семьи есть, но то, что происходит внутри этой семьи, иногда это просто ад, — отмечает Наталья Скуратовская.

Чаще всего в дисфункциональных семьях людей с жёсткими религиозными нормами встречается психологическое насилие, которое тем не менее ломает личность.

Мужчина тоже может быть жертвой насилия в семье. И если в семье женщина является чаще всего жертвой физического насилия, то мужчина — психологического. Это может стать и причиной суицида, отмечает психолог. Это система взаимного насилия, то есть насилие порождает насилие.

Ребёнок из дисфункциональной семьи вынужден либо защищаться, либо усваивает поведение взрослых как норму.

— Круг общения ребёнка в дисфункциональной (религиозной) семье жестко ограничивается, сказки ему не читаются, ведь в них есть волшебство, а это магия, а нужно читать только Евангелие и жития святых, никаких светских мультфильмов, дети не должны видеть ничего мирского, — примеры неадекватного поведения взрослых приводит Наталья. — С детства такой ребёнок усваивает, что Бог — это часть репрессивного аппарата, есть папа с ремнём, мама, которая следит и проверяет карманы на предмет чего-то греховного, жалуется батюшке, который также присоединяется к репрессиям, но самый главный надзиратель — это Бог. Такая ложная картина Бога на какое-то время становится содержанием веры, от которой человеку хочется отказаться. Либо, после того, как детская вера в чудеса встречается с иллюзией, что ты Бога попроси и Он поможет, в какой-то момент выясняется, что Бог не Дед Мороз. На этом такая поверхностная вера может обрушиться.

Психолог перечисляет признаки дисфункциональной семьи. Обычно такая семья представляет собой закрытую систему, в которую сложно проникнуть кому-то со стороны. В ней жесткая система требований и правил, жестко фиксированные роли, абсолютизация контроля и власти взрослых (или одного из них). Взрослые считают себя хозяевами ребенка, и лишь они определяют, что правильно, что нет, считая при этом, что воля ребенка — это упрямство и что она должна быть сломлена, и как можно скорее. Взрослые в такой семье отрицают существующие проблемы и сохраняют иллюзии о семейном счастье. Конфликты постоянно повторяются, но они не обсуждаются и не решаются.

Наличие общих секретов, имитация «идеальности», размытость границ, полярность эмоций, чувств и суждений, «черно-белое» мышление, запрет на выражение чувств, особенно негативных, отсутствие близкой коммуникации, тепла, поддержки, высокий уровень хронической тревоги — признаки, по мнению психолога, которые характеризуют дисфункциональные семьи.

Ребенок в дисфунциональной семье растет неуверенным в себе, испытывает проблемы с выстраиванием близких отношений с людьми, не понимает собственных эмоций и желаний, испытывает невротические расстройства, зависимости разного рода — эмоциональные, химические, экранные.

Оздоровление семейных отношений, по мнению психолога, можно, во-первых, начать с признания того, что проблемы в семье существуют, и определения желательных правил семейной жизни. Сотрудничество, а не перекладывание вины на других, открытый разговор о своих чувствах также помогут выстроить здоровые семейные отношения.

Как не разрушить детскую веру, что допустимо и недопустимо в религиозном воспитании детей разных возрастов — на эти и другие вопросы отвечает Наталья Скуратовская.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector