0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Минздрав: Практически почти все передовые разработки по онкологии поступают в Россию из-за границы

Перейти в атаку

Андрей Дмитриевич, какие новые задачи поставлены перед онкологической службой на ближайшие годы?

Андрей Каприн: Государство поставило задачи перед всем здравоохранением: к 2024 году снизить смертность от новообразований до 185 случаев на 100 тысяч человек, увеличить охват населения профилактическими медосмотрами с 40 до 70 процентов. Удельный вес злокачественных новообразований (ЗНО), выявленных на ранних стадиях, довести до 63 процентов, а долю онкобольных, состоящих на учете 5 и более лет, до 60 процентов. Одновременно мы должны уменьшить одногодичную летальность от ЗНО до 17,3 процента. Все это возможно только при повышении доступности онкопомощи и ее качества. Для этого, кроме нашей программы, разработано еще несколько федеральных проектов: по обеспечению медучреждений квалифицированными кадрами, развитию исследовательских центров, внедрению инновационных технологий, по созданию единого цифрового контура в медицине, который, как нам обещали в правительстве, начнут выстраивать именно с онкологии. Должна измениться сама модель помощи, ее сформулировала министр здравоохранения Вероника Игоревна Скворцова: в центре этой модели — индивидуальный подход к каждому пациенту. А главным отличием от традиционного подхода является доклиническое выявление заболеваний и комплекс профилактических мер.

В рамках Национального проекта «Здравоохранение» до 2024 года предусмотрены меры по поддержке научной деятельности федеральных исследовательских центров, активизации доклинических и клинических испытаний, значительное увеличение бюджета на лекарственное обеспечение всей онкологической помощи, в т.ч. по таким современным направлениям, как иммунотерапия, таргетная терапия, лечение редких заболеваний. Поэтапно прописан механизм выстраивания трехуровневой системы онкопомощи, покрывающей всю страну, создание таких новых структур, как референсные центры, проведение необходимых скрининг-программ. Эта информация должна содержаться в паспортах программ, которые разработали субъекты Федерации в соответствии со спецификой и потребностями своих регионов. Важно и взаимодействие со многими смежными отраслями, которые помогут сети онкологической помощи перейти на современные технологии и переоснастить свой парк отечественным оборудованием.

Какие направления и разделы онкологической помощи будут приоритетными в текущем и будущем годах?

Андрей Каприн: Если говорить о приоритетных методах диагностики и лечения — это оснащение медицинских организаций, оказывающих онкологическую помощь, достаточным количеством современной техники для глубоких исследований и лечения во всех регионах страны. А также использование техники, которая есть в не онкологических подразделениях крупных клиник, возможностей телемедицины для проведения консультаций, консилиумов и различных обучающих семинаров и школ.

Мы должны научить коллег в регионах таким современным способам, как брахитерапия, рентгенохирургия, малоинвазивная хирургия разных локализаций, реконструктивная хирургия, которая позволяет не только излечить больного от рака, но и вернуть его к нормальному образу жизни, активной социальной деятельности. Все это мы умеем, вопрос только в расширении охвата, передаче опыта коллегам из регионов и оснащении необходимым оборудованием.

Как будет совершенствоваться онкологическая помощь жителям отдаленных регионов и сельской местности?

Андрей Каприн: В паспорте федерального проекта до 2024 года определены необходимые меры на каждый год.

В его рамках создаются 85 региональных программ по борьбе с онкозаболеваниями с учетом специфики каждого субъекта РФ. Например, на 2019 год в федеральном проекте заложена организация центров амбулаторной онкопомощи не менее чем в 20 регионах. Также не менее 20 субъектов РФ будут участвовать в переоснащении сети региональных медицинских организаций. За год будет создано не менее 9 референс-центров, в которых можно будет выполнить высокоточные исследования. И так по каждому году вплоть до 2024-го.

Важным направлением является повышение онконастороженности врачей первичного звена. Какие меры запланированы для этого?

Андрей Каприн: Специальное обучение пройдут не только все участковые врачи, но и узкие специалисты, работающие в амбулаторных учреждениях. Разработана специальная информационная дистанционная программа, которая позволяет врачу пройти первичное тестирование и повысить уровень своей квалификации по усвоению этого материала. 80 процентов участковых терапевтов уже прошли эту программу и получили соответствующий сертификат. Теперь нужно подключить к ней участковых педиатров, узких специалистов, врачей общей практики, семейных врачей. С помощью проекта по цифровизации онкологии мы планируем внедрить также программы, которые в автоматическом режиме будут подсказывать врачам, куда направлять пациентов разного возраста на необходимые диагностические исследования.

В онкологии сохраняется серьезный дефицит кадров. Как решить эту проблему?

Андрей Каприн: В рамках федерального проекта, который курирует Минобрнауки России совместно с нашим министерством, создаются новые учебные программы, будет расширена система повышения квалификации, использованы IT-технологии для распространения передового опыта и внедрения новых образовательных технологий в онкологии. Здравоохранение будет работать в едином информационном контуре, что позволит видеть всю картину и вовремя ее корректировать.

Известно, какую роль играет в профилактике рака здоровый образ жизни. Какие задачи в этой связи перед медиками?

Андрей Каприн: Мы не устаем повторять: любая профилактика эффективней, чем само лечение. Научить людей правильно питаться, не валяться часами на солнце, бросить курить и не злоупотреблять алкоголем проще, чем вылечить ту же меланому — рак кожи, очень агрессивное и опасное заболевание, которое очень трудно поддается лечению. Другой пример: курящие люди в 30 раз чаще страдают от рака, чем некурящие. И здесь просветительская роль и медиков, и всех средств массовой информации неоценима.

Большие надежды возлагаются на развитие радиологии. Каковы потребности онкологической службы в модернизации этого оборудования, строительстве новых учреждений этого профиля?

Андрей Каприн: Мы планируем значительно нарастить собственное производство тяжелой техники для ядерной медицины, тиражирование протонных ускорителей отечественного образца, создание собственного ускорителя МЛТ-6, под который в Обнинске уже заложен каньон. Потребность в перевооружении этого направления очень велика, и главное — чтобы это было наше оборудование, поскольку на импортном оборудовании мы не можем проводить какие-то дополнительные исследования, выстраивать новые области применения — только то, что записано в договоре о покупке данного прибора.

Мы продолжим развитие производства собственных радиофармпрепаратов, которые используются сегодня в ядерной медицине. Из них пока создан один российский аналог — на базе йода 125, который мы будем использовать для лечения не только рака предстательной железы, но и злокачественных новообразований молочной железы и шейки матки. Есть еще целый список отечественных изотопов, которые пока отправляют как сырье на переработку за границу, и лишь потом возвращают к нам в виде готового препарата с добавленной стоимостью. Здесь есть очень большие возможности развития собственной базы производства радиофармпрепаратов, и мы будем их использовать совместно с предприятиями и организациями минпромторга и «Росатома».

Улучшится ли обеспечение онкобольных современными инновационными лекарствами?

Андрей Каприн: Сейчас во многих научных центрах идет с использованием генных технологий разработка новых препаратов, действующих на новые внутриклеточные мишени. Несомненно, многие из них могут стать прорывными в борьбе с раком. В Московском онкологическом институте им. Герцена идут испытания новых костных имплантатов, полученных с помощью 3D печати. Одновременно с удалением пораженной части кости на ее место вживляется полимерная вставка, «заряженная» нужными препаратами и выполненная индивидуально для пациента. Там же разработан оригинальный аппарат, получивший название «гомункулус», или «человек-на-чипе». Это — микробиореактор, позволяющий на частице раковой ткани реального пациента, помещенной в специальный чип, выбрать эффективный метод химиотерапии, подобрать эффективное лекарство. В дальнейшем мы рассчитываем этим методом подбирать и лучевую нагрузку. Внедрение подобных разработок, без сомнения, поможет врачам сделать процесс лечения более персонифицированным.

Реальны ли цели по снижению онкологической смертности, поставленные перед онкологической службой до 2024 года?

Читать еще:  Протодиакон Андрей Кураев: Прошел митинг — и что?

Андрей Каприн: Задача сверхсложная и амбициозная. Финансирование национальных проектов имеет приоритетный характер, на нацпроект «Здравоохранение» предусмотрено 1,3 триллиона рублей. Более того, разрешено выделять средства из дополнительных доходов федерального бюджета. Государство по сути дает нам карт-бланш. И успех зависит от слаженной работы всех звеньев: исполнительной власти, науки, медицины, смежных отраслей. И, кстати, от участия СМИ, от поддержки общества в целом. Думаю, мы должны и можем доказать, что такие задачи нам по плечу.

«Абсолютный приоритет для Минздрава»: какие меры необходимо принять для борьбы с раком в России

Министерство здравоохранения России работает над новой Национальной онкологической программой на период до 2030 года. Об этом сообщила глава ведомства Вероника Скворцова, выступая 30 января на расширенном заседании комитета Совета Федерации по социальной политике.

Скворцова подчеркнула, что над документом работает всё министерство. Предполагается, что реализация программы позволит поднять качество медицинской помощи и улучшить диагностику рака. Речь идёт, в частности, о системе скринингов и углублённых исследований, а также о применении цифровых технологий. Кроме того, планируется развивать ядерную медицину — будут построены новые центры протонной терапии.

Преобразования запланированы в рамках мер по снижению смертности трудоспособного населения. По словам Скворцовой, по туберкулёзу и сердечно-сосудистым заболеваниям показатели смертности снижены, но по онкологии ситуация остаётся проблемной. Онкологические заболевания являются причиной 15,6% смертей в России. На первом месте по-прежнему находятся сердечно-сосудистые заболевания — на их долю приходится 47,8% смертей.

Борьба с онкологическими заболеваниями станет «абсолютным приоритетом» для Минздрава в 2018 году — об этом глава ведомства заявила, выступая ранее на Гайдаровском форуме в Москве.

«Важно отметить, что наряду с государственным финансированием … увеличиваются инвестиции в здравоохранение», — цитирует Скворцову РИА Новости.

Напомним, предыдущая Федеральная национальная онкологическая программа действовала с 2009 по 2014 годы, на её финансирование было направлено 47,6 млрд рублей.

Болезнь пожилых

Как сообщили RT в Московском научно-исследовательском онкологическом институте имени П.А. Герцена, за период с 2012 по 2016 год заболеваемость онкологией в России выросла на 14%. При этом смертность увеличилась на 2,7%. Эти данные, в частности, свидетельствуют о том, что система диагностики рака в России улучшилась.

Такой вывод подтверждается статистикой, представленной в докладе ФГБУ НМИРЦ «Злокачественные новообразования в России в 2016 году (заболеваемость и смертность)». В документе сообщается, что онкологический диагноз был подтверждён в 91,3% случаев. Для сравнения: 10 лет назад этот показатель составлял 81,8%.

По данным статистики, у мужчин и женщин чаще всего рак поражает органы мочеполовой системы, на втором месте у мужчин — рак дыхательных органов, а у женщин — молочной железы. При этом в 2016 году онкологические заболевания у женщин диагностировались чаще, чем у представителей сильного пола, — 325 763 и 273 585 случаев соответственно.

Согласно расчётам Российского общества клинической онкологии, больше всего случаев онкозаболеваний выявляется в Архангельской, Псковской, Брянской и Курской областях. Эксперты отмечают, что сегодня от рака в России излечивается более половины пациентов.

Однако смертность в России от онкологических заболеваний всё равно выше, чем в развитых странах. Такие данные в июле 2017 года привела вице-премьер Ольга Голодец.

«В России она составляет 124,4 (на 100 тыс. человек — RT)», — отметила Голодец. Она пояснила, что в странах, находящихся на передовых позициях борьбы с раком, этот показатель сегодня держится на уровне 108,1, а лидером в этой борьбе является Япония — там смертность от онкологических заболеваний составляет 93,8 на 100 тыс. человек.

В России раком болеют 3,5 млн человек и ежегодно диагностируется около 600 тыс. новых случаев. Успех лечения зависит в первую очередь от своевременной диагностики. Например, выявленный на первой стадии рак вылечивается в 92% случаев, на второй — в 76%, на третьей — в 56%. А вот четвёртая стадия оставляет шансы на жизнь всего 12% больных.

Известно, что риск онкологических заболеваний значительно повышается с возрастом, одновременно растёт и вероятность летального исхода. По прогнозам ВОЗ, к 2035 году рак будет диагностироваться у 24 млн людей на планете, при том что в 2014 году уровень заболеваемости онкологией в мире составлял примерно 14 млн случаев в год. Это тенденция охватывает многие страны и связана с такими объективными факторами, как рост средней продолжительности жизни, совершенствование методов диагностики и увеличение населения планеты.

По данным Росстата, средняя продолжительность жизни россиян в 2016 году составила почти 72 года (в 2012 году — 70,2 года). Для сравнения: в Китае этот показатель составляет 76 лет, во Франции — около 82 лет, на Кубе — 79,4 года, в Казахстане — 69,4 года.

«Так как средний возраст населения в России не такой, как в развитых странах, для нас корреляция между этим показателем и заболеваемостью раком не так выражена, — пояснил в интервью RT директор Российского общества клинической онкологии Иван Тимофеев. — Но мы тоже сталкиваемся с проблемами в лечении пожилых онкологических больных — это более уязвимая категория, особенно если говорить о людях старше 70 лет. Во многом это происходит из-за установки, согласно которой лечить нужно в первую очередь молодых. При этом рак — это как раз болезнь пожилых».

Проблемы диагностики

В России проводится немало научных исследований, направленных на совершенствование методик лечения рака. Например, сотрудники научного центра при Томском политехническом университете совместно с врачами Института детской онкологии, гематологии и трансплантологии разработали специальные микроконтейнеры для доставки препаратов прямо в раковые клетки. Контейнеры сделаны из нетоксичных материалов, разлагающихся в тканях без вреда для организма. С помощью этой разработки в перспективе можно снизить побочные эффекты от раковой терапии для пациентов.

Применение новейших технологий и профессионализм российских врачей позволяют добиваться снижения смертности онкобольных в крупных медучреждениях. Как рассказал в марте прошлого года RT глава ФГБУ «НМИРЦ» Андрей Каприн, сотрудникам центра удалось добиться снижения смертности пациентов на 30% всего за год — хотя сюда поступают больные с самыми тяжёлыми и сложными формами заболевания.

Однако серьёзной проблемой остается первичная диагностика рака. Большой резонанс вызвал случай Дарьи Стариковой — жительницы города Апатиты, которая обратилась к президенту России Владимиру Путину во время прямой линии. Из-за сокращения числа специалистов в городских медучреждениях онкологический диагноз не был поставлен девушке вовремя и болезнь перешла в запущенную стадию.

Сокращение профильных специалистов в небольших поликлиниках и больницах осуществляется в рамках программы оптимизации системы здравоохранения, согласно которой строятся крупные лечебно-диагностические центры областного значения. При этом программа всеобщей диспансеризации, проводимой во всех поликлиниках страны, не помогает улучшить ситуацию с выявлением онкологических болезней, отмечают эксперты.

«По общему анализу крови таких выводов сделать нельзя. Нужно говорить о скрининге, а это совсем другое, — пояснил Тимофеев. — Пока что в России таких программ нет, да и в других странах они только обсуждаются».

Программа скрининга есть в США: там применяют компьютерную томографию, чтобы выявлять у курильщиков рак легкого. А вот в Европе таких программ нет, объяснил эксперт.

Увеличение случаев диагностики рака на ранних стадиях в России Тимофеев связывает с общим прогрессом в области средств диагностики.

«Гораздо чаще стали обследовать людей с помощью УЗИ и компьютерной томографии. Бывает, что во время исследования выявляется и рак почки, например, — рассказал эксперт. — И такая тенденция отмечается во всём мире, не только у нас. Но это случайные выявления, а тут необходима специальная программа».

Системный дисбаланс

Врач-онколог, кандидат медицинских наук Евгений Черёмушкин в интервью RT пояснил, что одна из ключевых мер в сфере борьбы с раком — информирование пациентов. Эксперт привёл пример Японии: страна находится на первом месте в мире по уровню заболеваемости этим недугом, но власти буквально обязали население страны регулярно проходить диагностику.

Читать еще:  Методы ЭКО, удостоенные Нобелевской премии, в Русской Православной Церкви считаются нравственно неприемлемыми

«И удалось достичь прекрасных результатов. Эту работу нужно вести системно», — считает Черёмушкин.

Комментируя ситуацию Дарьи Стариковой из Апатит, эксперт отметил, что это отнюдь не единичный случай, хотя благодаря новым методикам и препаратам российским специалистам в целом удалось добиться снижения смертности от рака.

«Существующие проблемы связаны с дисбалансом в распределении оборудования и специалистов. У нас огромная страна, и организационные моменты имеют колоссальное значение. Хорошим примером была система, сложившаяся в СССР, — тогда нам было чем гордиться. Сейчас в первую очередь необходимо понять, в каком состоянии находится вся система лечебных учреждений, и проанализировать, какие из них нуждаются в поддержке. Это колоссальная организационная работа», — подвёл итог Черёмушкин.

Диагностика и лечение рака: чего удалось добиться зарубежным и российским онкологам

Главный прорыв последних лет в борьбе против рака — иммунотерапия, эта технология буквально творит чудеса. Фото: Михаил ФРОЛОВ

НЕ ВЕРЬТЕ МИФАМ

В феврале отмечается Всемирный день борьбы с онкозаболеваниями. «Рак — приговор, и все, кто заболеет, обязательно умрут — это один из главных и самых вредных мифов», — говорит руководитель отдела Национального медицинского исследовательского центра им. Дмитрия Рогачева, член правления Российского общества клинической онкологии (RUSSCO), доктор медицинских наук Николай Жуков.

На другом полюсе — миф о том, что едва ли не каждый день ученые совершают открытия, которые вот-вот позволят нам победить рак раз и навсегда. И то, и другое неверно — на самом деле, рак давно уже перестал быть абсолютно смертельным диагнозом, а открытия-однодневки, это, как выразился один из врачей-онкологов, «новости из жизни мышей».

Одержать полную победу над раком и тем более создать универсальное «золотое» лекарство от всех видов онкоболезней вообще вряд ли когда-либо удастся; если вы слышите об этом, то либо перед вами новость-«утка», либо откровенные мошенники, предупреждают эксперты. «Опухоли — наша расплата за эволюцию, — поясняет доктор Жуков. — С одной стороны, благодаря случайной изменчивости генома мы не остались одноклеточными, а превратились в людей. Но по той же причине — из-за генетических изменений, спонтанных поломок в генах возникает рак». А в дальнейшем опухолевые клетки непрерывно мутируют, находят способы укрыться в организме, и даже самые маленькие количества «беглецов» могут запустить рост метастазов. Главный же реальный успех человечества заключается в том, что сегодня все больше видов рака удается брать под контроль, поясняют исследователи и врачи. Многих пациентов излечивают полностью, но даже если это пока невозможно, из смертельного приговора онкодиагноз превращается в хроническую болезнь, с которой человек может полноценно жить долгие годы.

Поводы обратиться к врачу-онкологу для проверки. Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

ОТ 100%-Й ЛЕТАЛЬНОСТИ К ПОЛНОМУ ВЫЗДОРОВЛЕНИЮ

Каждый год в России заболевают раком около 600 тысяч человек, при этом сегодня среди нас живут около 3,5 миллионов соотечественников, которые успешно борются с болезнью, рассказали эксперты Российского общества клинической онкологии (RUSSCO), недавно издавшие книгу «Правда о российской онкологии: проблемы и возможные решения».

— 25 — 30 лет назад, когда я начинал работать в детской онкологии, у нас была практически 100%-ная летальность от лимфомы, — вспоминает врач, кандидат медицинских наук, член Комитета Совета Федерации по социальной политике Владимир Круглый. — Сейчас у детей при таком диагнозе почти 100%-е выздоровление. Причем, в нашей стране тоже. Результаты лечения многих детских опухолей сейчас ни в чем не уступают зарубежным.

1. ИММУННОЕ СУПЕРОРУЖИЕ

«Без сомнения, главный прорыв последних лет в борьбе против рака — иммунотерапия, эта технология буквально творит чудеса», — говорит замдиректора по научной работе Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н.Н. Блохина, доктор медицинских наук, профессор, председатель RUSSCO Сергей Тюляндин. Речь идет об уникальном программировании иммунных клеток больного, благодаря которому они получают способность распознавать и уничтожать опухоль. Такой метод позволяет успешно бороться против некоторых видов рака даже на последних стадиях, при множественных метастазах. Один из самых известных сегодня примеров — спасение с помощью иммунотерапии 90-летнего экс-президента США Джимми Картера, у которого обнаружили последнюю стадию меланомы (разновидность рака кожи) с множественными метастазами в печени и мозге.

В России сейчас зарегистрировано несколько импортных иммуноонкологических препаратов, их можно свободно купить за свой счет, иногда выбить бесплатно в индивидуальном порядке. Однако из-за катастрофически высокой стоимости рассчитывать на их широкое применение, увы, не стоит, считают эксперты. Врачи ожидают, что вот-вот появятся отечественные препараты из этого же класса, которые, как обещают чиновники, станут более доступны пациентам (по словам министра здравоохранения Вероники Скворцовой, клинические испытания российских разработок близки к завершению). Пока же, если не хватает собственных средств, остается надеяться на помощь благотворительных фондов или пытаться попасть в программы клинических исследований, в рамках которой препараты предоставляются пациентам бесплатно. Узнать о текущих исследованиях, проходящих в нашей стране, можно на сайте Минздрава по ссылке grls.rosminzdrav.ru.

2. ТАРГЕТНАЯ ТЕРАПИЯ: ВСЕ БОЛЬШЕ ЛЕКАРСТВ, БЬЮЩИХ ТОЧНО В ЦЕЛЬ

Традиционная химиотерапия, хотя и оказалась очень эффективна при многих видах опухолей, убивала опухолевые клетки методом «ковровой бомбардировки», задевая в том числе здоровые ткани организма, что приводило к тяжелым побочным эффектам. В отличие от нее, таргетная терапия заточена на выстрелы точно в цель. Ученым удается находить биологические особенности-мишени определенных видов рака, и создавать под них прицельные лекарства. Одним из важных прорывов последних лет стало появление таргетного препарата против очень агрессивной разновидности рака молочной железы (так называемые HER2-позитивные опухоли), рассказал Николай Жуков. Теперь эта болезнь, раньше имевшая самый печальный прогноз, поддается лечению лучше всех остальных типов рака молочной железы.

Также появился спасительный таргетный препарат против хронического миелоидного лейкоза (онкологическое заболевание крови): 80% пациентов с таким лечением живут столько же, сколько люди без онкодиагноза. «Таргетная терапия в целом лучше работает при онкогематологических заболеваниях и относительно менее эффективна при солидных опухолях (это все остальные виды рака, которые, в отличие гематологических, имеют четкую локализацию, место расположения. — Ред.), тем не менее, этот метод позволяет сегодня лечить те виды болезней, для которых вообще не было никаких лекарств — например, рак легкого и меланому», — говорит профессор Сергей Тюляндин.

3. МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ВМЕСТО «ЛЕЧЕНИЯ-РУЛЕТКИ»

В массовой практике до недавнего времени подбор лекарств для онкобольных был похож на рулетку, признаются врачи-онкологи. Назначать препарат, зная лишь общий тип опухоли и стадию заболевания — почти все равно что лечить наугад. Научные исследования уже однозначно подтвердили разнородность (гетерогенность) опухолей. Даже в одной опухоли у одного пациента могут быть разные типы клеток, которые ведут себя и реагируют на лекарства по-разному.

Поэтому важнейшим прорывом стала молекулярно-генетическая диагностика, то есть исследования, в ходе которых определяются биологические особенности разных видов опухолевых клеток. По сути речь идет о биомаркерах, помогающих подбирать самые эффективные лекарства для конкретного пациента (уже после постановки первичного диагноза). Чем дальше продвигаются исследователи в изучении онкозаболеваний, тем больше биомаркеров удается найти, точнее становится подбор препаратов, и заметно повышаются шансы на успех лечения.

Сейчас молекулярно-генетическая диагностика определенных видов рака уже доступна пациентам в России в том числе в рамках бесплатной медпомощи.

4. ОБСЛЕДОВАНИЯ, ПОМОГАЮЩИЕ ПОЙМАТЬ БОЛЕЗНЬ НА РАННЕЙ СТАДИИ

На медицинском языке это называется скрининг — то есть массовые профилактические обследования людей, у которых еще нет явных жалоб, но можно обнаружить онкозаболевания на ранней стадии. По последним данным существует пять «золотых стандартов» — методов скрининга, подтвердивших свою эффективность. Это: ПАП-тест для ранней диагностики рака шейки матки, маммография, анализ крови на уровень простатспецифического антигена (ПСА) у мужчин (применяется совместно с другими методами — УЗИ, осмотр врача-уролога), анализ кала на скрытую кровь и колоноскопия (для раннего обнаружения колоректального рака) и низкодозная компьютерная томография легких (КТ) для обнаружения рака легкого. Все виды скрининга, кроме последнего (КТ), в России сегодня входят в рамки всеобщей бесплатной диспансеризации.

Читать еще:  Исследование: большинство воспитателей детских садов не справляется со стрессом

5. ЯДЕРНАЯ МЕДИЦИНА

Недавно в Медицинском радиологическом научном центре имени А.Ф.Цыба в Обнинске открылась Гамма-клиника, где работает уникальный аппарат — гамма-нож, позволяющий без операции удалять ряд видов опухолей головного мозга. «Для российских пациентов эта высокотехнологичная медпомощь будет оказываться абсолютно бесплатно, за счет средств ОМС (обязательного медстрахования. — Ред), — подчеркнул руководитель НМИЦ радиологии (в него входит Центр им. Цыба), академик РАН, доктор медицинских наук, профессор Андрей Каприн. Также, по его словам, ученые-онкологи совместно с физиками-ядерщиками разработали и уже производят большую линейку радионуклидов для диагностики и лечения раковых заболеваний. В частности, низкодозная брахитерапия с использованием микроисточника Йод – 125 позволяет в большинстве случаев полностью излечить рак предстательной железы. «Сейчас мы проводим испытания радиоактивного итрия для лечения методом брахитерапии рака печени и рака молочной железы», рассказал профессор Каприн.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Онкологи назвали 6 изменений в состоянии организма, когда нужно обязательно обратиться к врачу

Эксперты Российского общества клинической онкологии призывают пациентов быть внимательнее, чтобы не запустить болезнь (подробно)

Принят ряд экстренных решений для снятия общественного напряжения вокруг раковых больных

В пятницу премьер-министр Михаил Мишустин дал ряд поручений Минздраву и Росздравнадзору для совершенствования онкологической помощи в РФ. Они касаются подходов к лечению и обеспечения пациентов лекарствами и в перспективе потребуют изменений в принципах госзакупок, в работе медучреждений и фармацевтических компаний. Решения не затрагивают системных основ работы отрасли и скорее вводят в нее ряд исключений и послаблений, призванных на время снять общественное напряжение вокруг проблем онкотерапии. Этим способом можно выиграть время для более системных решений.

Решения, принятые на специальном совещании у премьер-министра с участием вице-премьера Татьяны Голиковой, министра здравоохранения Михаила Мурашко и ряда других руководителей здравоохранения, касаются в основном онкотерапии. Сроки по большинству данных поручений очень коротки. Так, до 7 марта Минздрав должен представить в правительство обновленные клинические рекомендации для лечения онкологических заболеваний, а также предложить схемы лечения для тех из них, по которым этих рекомендаций не существует. Обновления ждут и требования к получению высшего профессионального образования врачей. До 14 апреля ведомству полагается разработать федеральный порядок диспансерного наблюдения за такими больными и создать референс-центры визуализационных методов исследований и лучевых методов исследований у детей.

Статистика онкологических заболеваний в РФ

В части оптимизации лекарственного обеспечения онкологических пациентов Минздраву до 14 марта поручено формировать перечень препаратов, которые медучреждения смогут закупать по торговым наименованиям. До 12 марта Минздрав, Минпромторг, Минфин, Минэкономики и ФАС должны проработать возможность частичного ограничения действия принципа «третий лишний» на госзакупках лекарств. До 1 марта Минздрав и Минфин предложат способы сохранить за пациентом при переходе на амбулаторное лечение препарат, который он уже получал в стационаре.

До 12 марта Минздрав обязан представить механизм учета пострегистрационных клинических исследований препаратов и анализ практики лечения незарегистрированными в РФ лекарствами детей. Ведомство также должно разработать ускоренную процедуру обновления регистрационного удостоверения препарата, если меняется только его наименование или наименование его владельца. Наконец, Росздравнадзор получил полномочия мониторить в аптеках наличие препаратов из списка ЖНВЛП — ведомство должно разработать способ это делать уже через десять дней.

Россияне знают о факторах риска, но не о методах лечения онкологических заболеваний

Большая часть этих поручений была сформирована по предложениям вице-премьера Татьяны Голиковой, и, вероятно, причиной их появления являются не прекращающиеся последние полгода скандалы в сфере лекарственного обеспечения как льготных получателей препаратов, так и обычных пациентов. Та же тактика уже реализуется в других сходных случаях. Так, опубликовано распоряжение премьер-министра от 13 февраля, которым ФГУП «Московский эндокринный завод» выделяются средства на закупку детских форм психотропных препаратов диазепам, клобазам, мидазолам и фенобарбитал. Цена вопроса — 22 млн руб. на 11,7 тыс. упаковок лекарственных средств. Часть мер, обсуждавшихся у премьер-министра, за несколько дней до этого анонсировал Минздрав — в отношении детской онкогематологии, ведомство также спешно договорилось с производителями о восстановлении производства в РФ онкогематологического препарата «Онкаспар».

Сама по себе готовность правительства и нового руководства Минздрава быстро реагировать на околомедицинские медиаконфликты действительно может быть полезна новому правительству, эффективность работы которого во многом зависит от его публичного имиджа, но имеет среднесрочные издержки. Так, предложение ограничить действие принципа «третий лишний» на госзакупках препаратов явно нагружает ФЗ-44 слишком большим числом исключений. В целом же многолетнее сопротивление Минздрава закупкам лекарств по торговым наименованиям вызвано рациональными антикоррупционными соображениями, а давление, в том числе лоббистов-дистрибуторов, на лекарственные цены временное решение лишь усилит. Создание Росздравнадзором системы постклинических исследований дженериков, а также контроля наличия в обращении фармпрепаратов в регионах — весьма полезные для здравоохранения инициативы, которые, впрочем, сами по себе могут быть лишь частью системных решений в этой сфере, совершенно не ограничивающейся онкологической тематикой.

Ученые подсчитали социально-экономическое бремя онкозаболеваний

Из решений правительства 14 февраля вряд ли имеет смысл выводить изменения курса Минздрава даже в узкой сфере онкотерапии. Речь, очевидно, идет о выигрыше времени и создании более или менее спокойного фона для более системных инициатив, которые смогут стать полноценной частью профильного федерального проекта из нацпроекта «Здравоохранение». Заметим, что все девять «онкологических» инициатив вице-премьера Татьяны Голиковой объединяет только одно — действующее регулирование здравоохранения принципиально негибко и резко юридизировано, постоянное ужесточение регулирования за последние годы сопровождалось и ростом эксцессов в этой сфере, и поляризацией общественного мнения о ключевых проблемах здравоохранения, и ростом давления пациентов и правоохранительных органов на медсообщество. Провозглашенный Михаилом Мишустиным курс на «решение проблем людей» и, вероятно, большую чувствительность к конфликтным кейсам, медиакампаниям и социальному активизму не может не вступать в конфликт с этим усиливающимся трендом: здравоохранение в РФ внутри себя ориентировано на чисто правовое регулирование проблем как способ изоляции от любого недовольства. Резкая же смена курса сделает отрасль крайне уязвимой для дорогостоящих популистских решений.

Дмитрий Бутрин, Анастасия Мануйлова

«Это для нас большое счастье»

Представители общественных организаций прокомментировали “Ъ” заявления премьера Михаила Мишустина о совершенствовании онкологической медпомощи в РФ.

Ирина Боровова, Ассоциация онкологических пациентов «Здравствуй»:

— Это для нас большое счастье. У нас надежда на то, что ситуация, которая сложилась, изменится. В России плохо осуществляется контроль за фармацевтическими производителями. Часто срывались поставки, а качество лекарств не было сравнимо с препаратами иностранного производства. Более того, пациенты жаловались и на то, что качество лекарств ухудшалось со временем. Но врачи продолжали назначать отечественные из страха увольнений и разбирательств. Приходилось прибегать к помощи фондов. Если то, о чем сегодня сказал премьер, будет выполнено, это позволит улучшить состояние многим пациентам.

Екатерина Шергова, фонд «Подари жизнь»:

— У меня осторожный оптимизм: с одной стороны, нас наконец-то услышали и заговорили, с другой — важно, чтобы предприняли правильные действия. Срок, к которому будут подготовлены конкретные предложения,— через месяц, а значит, до этого времени наш фонд будет продолжать закупать препараты. Но он не может закрыть потребности всей страны. Это гигантская нагрузка, на которую оттягивались деньги благотворителей. Вместо того, например, чтобы закупать лекарства, которые никогда не будут закуплены в России, или тратить на образование врачей. Осуществлять мониторинг лекарств на рынке, что сейчас поручили Росздравнадзору, на наш взгляд, абсолютно несложно. Фонд «Подари жизнь» занимается этим уже несколько лет: мы собирали данные, каких препаратов не хватает, а также прогнозировали, с какими могут быть проблемы в будущем, исходя из планов перерегистрации.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector