0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

“Конфликтология” преподобного аввы Дорофея

“Конфликтология” преподобного аввы Дорофея

Проблема конфликтов между людьми всегда была и остается самой острой. И сегодня для психологов и социологов эта проблема стоит на важнейшем месте. Ритмы современной жизни все ускоряются, и это главное, что ее определяет. Для нашего времени характерно постоянное общение с людьми – пусть общение поверхностное, но со столь широким кругом людей, какой не могли и помыслить себе учители нравственности ни в IV, ни даже в XVIII веке. Однако все это вовсе не значит, что святоотеческие наставления для нас устарели.

Например, беседа о злопамятности преподобного аввы Дорофея. Напомним, что преподобный Дорофей жил в конце VI – начале VII века и эта его беседа, как и другие поучения, в общем-то предназначалась для монахов. Но она поразительно подходит сегодня для нас всех по нескольким причинам. Во-первых, сейчас мы особенно нуждаемся в той отеческой снисходительности, какую он оказывал к немощи новоначальных учеников. Во-вторых, как ни странно, наша ситуация достаточно близка к той, в которой жил авва Дорофей и его ученики. Ситуацию, подобную нашей, тогда можно было встретить только в общем жительстве монахов. Только в монастырях могло возникнуть скопление большого числа людей, не связанных родственными узами или взаимоотношениями сверстников и в то же время постоянно общающихся между собой на основе взаимного равенства.

Поучения аввы Дорофея хотя и возникли в связи с проблемами взаимоотношений монашеской братии, через четырнадцать веков удивительным образом оказались актуальными для мирян в глобальных масштабах. Речь пойдет, разумеется, не о семейных конфликтах, хотя они имеют природу и механизм протекания, сходные с прочими проблемами межличностных отношений. Родственные отношения слишком глубокий и мощный фактор, который по своей природе гасит мелкие конфликты и, как правило, не дает им укореняться вглубь. Это касается близости супругов, отношения «отцов» и «детей», взаимоотношение братьев и т. д.

Более того, сегодня одним из главных пороков общества признан страх вступать в глубокие межличностные контакты – люди предпочитают обходиться ритуальной ложью поверхностных полуконтактов. Поэтому сегодня некоторые психологи и говорят, что во взаимоотношениях близких людей конфликты – признак глубоких искренних отношений. Избежать конфликтов все равно не возможно, но в их преодолении происходит более тесное единение людей. Что касается того, как их преодолевать, то путь, указанный аввой Дорофеем, одинаково подходит и для монашеской братии, и для сотрудников по работе или одноклассников, и для людей, связанных родственными узами.

Ученикам аввы Дорофея, живущим вместе и вместе выполнявшим монастырские послушания было хорошо известно, что даже на пустом месте совсем неожиданно может возникнуть конфликт и разрастись до самых невероятных размеров. Чтобы научить начинающих иноков управлять собой и не идти на поводу своих страстей, проницательный старец показал им, что неприязнь не сразу появляется в душе; это процесс, в котором можно выделить определенные этапы. Авва Дорофей назвал четыре этапа развития неприязненной злопамятности, каждому из которых соответствуют определенные «противоядия» – надо только научиться ими пользоваться.

«Искусством из искусств» называет преподобный авва Дорофей труд человека над своей душой. «Какой человек, желая научиться искусству, постигает его из одних слов? – задает вполне риторический вопрос наставник и сам же отвечает на него: – Нет, сперва он работает и портит, работает и уничтожает свое дело: и так, мало-помалу, трудами и терпением научается искусству. А мы хотим искусству искусств научиться одними словами, не принимаясь за дело».

Но без слов тем более не обойдешься. Прежде чем ученик загорится желанием «попробовать» самому, он должен глубоко проникнуться содержанием урока, полностью усвоить (то есть сделать «своим») урок во всех деталях. Современные педагоги-методисты и психологи разрабатывают новые дидактические методы, пытаясь нащупать педагогические технологии, которые бы при минимальном усилии ученика давали максимальный эффект усвоения. И здесь еще раз приходится убедиться, что новое это хорошо забытое старое. Многие из тех приемов, приоритет открытия которых присваивают нынешние ученые, применял в VI веке авва Дорофей в форме, доведенной до совершенства.

Четыре этапа развития неприязни, это – начальное смущение от случайной стычки, затем – растущее раздражение, потом – гнев и, наконец, –глубоко затаенное в душе зло – злопамятность, если конфликт зашел слишком далеко. Если подсчитать, сколько же раз на протяжении всего поучения авва Дорофей воспроизводит процесс развития этой страсти, то обнаружится весьма солидное число – десять. Этого более чем достаточно, чтобы, даже не прилагая особых усилий, хорошо его запомнить. Да и красивое число 10, особенно в то время, когда более, чем сейчас, придавали значение равновесию частей внутри текста, играло свою роль. Однако, зная точно все законы восприятия смысла людьми, чтобы не наскучить им, авва Дорофей все время варьирует четырьмя этапами развития злопамятности. Все четыре этапа вместе он дает только трижды, остальные семь раз недостает какого-то одного или даже двух из них. Так что получается, что смущение и раздражение упомянуты из десяти всего по 7 раз, гнев – 8, а злопамятность – 9 раз. Все эти числа, с точки зрения тогдашней эстетики, также носят печать совершенства.

“Конфликтология” преподобного аввы Дорофея

К сожалению, для них, так же как и для некоторых свидетелей новозаветных событий, тайна небесного отцовства и сыновства осталась непознанной по той причине, что и те и другие были глухи и слепы ко Христу, Который явил и даровал ее миру. А без Него насилие навсегда останется сущностью всякого земного авторитета и воспитания, на таком авторитете построенного. На кровавой сцене этого мира человек через тиранию смерти, которая таится в корне эроса и в самом homo economicus, приговорен к существованию, конец которому — уничтожение и небытие, а его исторический путь — всего лишь подготовка к ним. Это стало бы неизбежным, если бы не существовало духовного отцовства, освобождающего от тирании смерти, возводящего человека от раба в достоинство свободного чада Божия. Поэтому борьба против него — не что иное, как скрытая жажда самоуничтожения осуждением самого себя на эту тиранию смерти через тиранство над другими во имя общего будущего счастья. Чем сильнее будет эта борьба, тем большую беспомощность будет чувствовать человек и перед самим собой, перед извержением в себе примитивных начал, и перед внешним насилием, но и тем более небесное отцовство будет открывать ему свой свет, свет единственного спасения и полноты бытия. Оно — образ Божественного существования через наше приобщение к нему по примеру Святых Отцов — единственный образ существования разумной твари Божией. Только там, где оно воспитывается и воплощается, только там перестает существовать авторитет «отца-садиста», а человек из раба превращается в сына. «А как вы — сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего Авва, Отче! Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа» (Гал 4:6–7). Наследник кого? — Наследник единого Отца и общник единственного отцовства, в котором все становятся едино в Отце и Сыне и Святом Духе.

Читать еще:  Церковь празднует чудо с коливом великомученика Феодора Тирона

Перевод с сербского С. Луганской

«Конфликтология» преподобного аввы Дорофея
Почему современен авва Дорофей. Протоиерей Михаил Дронов

Проблема конфликтов между людьми сегодня для психологов и социологов стоит на важнейшем месте. Условия сегодняшней жизни — это все ускоряющиеся ее ритмы и постоянное общение с людьми; общение пусть поверхностное, но со столь широким кругом людей, какой не могли и помыслить себе учители нравственности ни в IV, ни даже в XVIII веке. Однако все это вовсе не значит, что святоотеческие наставления для нас устарели.

Например, беседа О злопамятности преподобного аввы Дорофея [40] , жившего в конце VI — начале VII веков, в общем-то предназначалась для монахов, как и все его поучения. Но по нескольким причинам она поразительно подходит сегодня для нас всех. Во-первых, сейчас нам особенно нужна его необычайная отеческая снисходительность к немощи новоначальных учеников. Во-вторых, для нас важна ситуация, в которой у аввы Дорофея возникала потребность давать именно такие наставления. Подобную ситуацию скопления большого числа людей, не связанных родственными узами или взаимоотношениями сверстников и в то же время постоянно общающихся между собой на основе взаимного равенства, тогда можно было встретить только в общем жительстве монахов.

В эпоху патриархального быта, которая, кстати, явные признаки своего отмирания стала подавать лишь каких-то 100–150 лет назад, жизнь людей была полностью замкнута на внутрисемейный круг и хорошо характеризуется известным афоризмом: «Мой дом — моя крепость». Так что тот тип социальных отношений, который тогда был исключением и встречался только в «киновиях» и «лаврах», населенных собравшимися туда для совместного духовного и телесного труда монахами, теперь стал повсеместной реальностью жизни. Теперь каждый человек не меньше половины своего времени проводит в «коллективе» людей, случайно оказавшихся вместе: группа детского сада; школьный класс; производственный коллектив; больничная палата; очередь; туристическая группа, — да мало ли еще что, всего не перечислишь. И везде человек так или иначе общается с окружающими «случайными» людьми, с которыми его сближает лишь общее дело или место.

Поэтому, как мы видим, поучения аввы Дорофея, возникшие в связи с проблемами взаимоотношений монашеской братии, через четырнадцать веков удивительным образом оказались актуальными для мирян в глобальных масштабах.

Развитие «конфликта» по авве Дорофею

Речь пойдет не о семейных конфликтах, хотя их природа и механизм протекания сходны с прочими проблемами межличностных отношений. Родственность, однако, будь то близость супругов, отношения «отцов» и «детей» или взаимоотношение братьев и т. д., — это слишком глубокий и мощный фактор, который по своей природе гасит мелкие конфликты и как правило не дает им укореняться вглубь. Сегодня, когда одним из главных пороков общества признан страх вступать в глубокие межличностные контакты, когда люди предпочитают обходиться ритуальной ложью поверхностных полуконтактов, многие психологи говорят, что во взаимоотношениях близких людей конфликты — признак глубоких, искренних отношений. Избежать конфликтов все равно невозможно, но в их преодолении происходит более тесное единение людей. Что касается того, как их преодолевать, то путь, указанный аввой Дорофеем, одинаково подходит и для монашеской братии, и для сотрудников по работе или одноклассников, и для людей, связанных родственными узами.

Речь, однако, сейчас пойдет более всего об общении людей, объединенных весьма поверхностными связями, но в силу обстоятельств довольно тесно общающихся между собой.

«Случается, что между братиями произойдет смущение или возникнет неудовольствие…», — так обозначает авва Дорофей начало конфликта, не углубляясь в детализацию его внешних поводов. Далее он насчитывает четыре этапа развития конфликтной ситуации от случайной стычки до глубоко затаенного в душе зла — злопамятства, если конфликт зашел слишком далеко. Эти этапы:

«Смущение» и «раздражение»

«Смущение» — это завязка конфликта, естественная реакция на «слово брата, — как пишет авва Дорофей, — нанесшего оскорбление». «Смущение же есть то самое движение и возбуждение помыслов, которое воздвигает и раздражает сердце», — в этом, согласно авве Дорофею, состоит начальный этап конфликтной ситуации.

Второй этап — раздражение; как его определяет авва Дорофей, — это «отомстительное восстание на опечалившего…». Чтобы точнее передать, в чем состоит раздражение, авва Дорофей находит еще другое его название: «Его также называют острожелчием (вспыльчивостью)».

В чем же состоит развитие конфликта на этом этапе? Смутившись, растерявшись в первый момент от неожиданно встреченного недоброжелательства, вслед за этим человек многократно «прокручивает» в памяти инцидент. При этом, разумеется, он начинает особо остро ощущать несправедливость того, «как со мной поступили», и разгоряченно перебирать в уме способы, которыми он «восстановит» справедливость. Авва Дорофей поясняет: «Если же ты будешь продолжать раздражать и возбуждать сердце воспоминанием: «зачем он мне это сказал, я и ему скажу то и то»; то от сего самого стечения и, так сказать, столкновения помыслов согревается и разгорается сердце, и происходит воспламенение раздражительности, ибо раздражительность есть жар крови около сердца».

Не удовлетворившись собственным заключением сущности раздражения, преподобный Дорофей обращается к авторитету другого писателя-аскета, преподобного Марка Подвижника: «как сказал блаженный авва Марк: «злоба, питаемая помышлениями, раздражает сердце»».

Во что перерастает раздражение?

Итак, во что далее переходит раздражение? «Когда возгорится раздражительность, — объясняет переход от второго этапа состояния конфликта к третьему авва Дорофей, — если он и замолчит, но будет продолжать смущаться и возбуждать себя, то он делается, как мы сказали, подобным тому, кто подкладывает дрова на огонь, и они горят, пока наконец образуется много горящего уголья, и это есть гнев».

После весьма красочного описания порывов ярости, сделанного в свое время святителем Григорием Богословом, когда «законы отметались в сторону, врага, отца, жену и родных — всех сметал стремительный поток…» [41] , или же после описания гнева, оставленного святителем Тихоном Задонским, когда человек «негодует и шумит, клянет и ругает сам себя, терзает и бьет, ударяет по голове и лицу своему, и весь трясется, как в лихорадке» [42] , показ гнева аввой Дорофеем может показаться слишком бледным.

“Конфликтология” преподобного аввы Дорофея

Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них руки и помолился; ученики же возбраняли им. Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное

Наверное, нет в России человека, которого не заботило бы будущее того поколения, которое сейчас называется наши дети. Это будущее в существенной степени зависит от нас, от того, что мы сможем дать этим детям, чему мы их научим и какие примеры им подадим.

Для Православия вопрос христианского воспитания детей всегда был одним из основных. Совершенно закономерно это отразилось в системе понятий, развиваемой в святоотеческой традиции: в ее рамках воспитание называется высшим искусством, что неслучайным образом соотносится с определением покаяния как искусства искусств. И действительно, если во втором случае речь идет об умении с Божией помощью найти себя — такого, как замыслил тебя Благой и Всемогущий Творец, по воле Спасителя найти свой путь и утвердиться на нем, — на том пути, который Церковь указывает для спасения и вечной жизни, то в первом — об умении так преобразовать и направить свою естественную любовь к детям, чтобы она «расчистила» этот путь и для них, для тех, кто нам так дорог.

Читать еще:  Сестрам Хачатурян изменят обвинение на необходимую самооборону

Предлагаемый читателю сборник статей не содержит готовых рецептов образования и воспитания. В нем нет программ, предлагаемых для повсеместного внедрения. Если определить его жанр по содержательному признаку, то это материалы к размышлению. Объединяет их то, что они адресованы именно современникам, описывают общественную ситуацию здесь и сейчас и призваны помочь родителям и педагогам в решении необычайно трудного вопроса: как обратить интересы детей в сторону традиционных ценностей национальной культуры и в то же время не изымать их искусственным образом из современного мира, который эти ценности в лучшем случае не понимает, в худшем — сознательно отвергает? Для авторов несомненно то, что постижение этих ценностей и усвоение их возможно только в том русле, в котором они зародились и получили свое развитие — в русле Православия. А православное христианство становится спасительным руководством для того человека, который принимает его сознательно и в радости следует закону, видя за ним безграничную любовь Бога. Поэтому задача православной педагогики — показать мир Церкви как гармонию Писания и Предания, которые сформировали отечественную культуру, и воспитывать детей в любви.

Три раздела, составляющие книгу, сформированы по принципу постепенного приближения от обобщающих (в той или иной степени) воззрений к конкретному рассмотрению: первый раздел содержит общие соображения о том, как соотносится православное учение о мире и человеке с тем положением вещей, которое мы наблюдаем, а также с популярными представлениями об основных составляющих бытия. Во втором разделе рассказывается о том, как православные педагоги строят свою деятельность в воскресных школах и общеобразовательных гимназиях, а также и в церковных общинах, в которые, как известно, наряду с родителями входят и дети. Третий раздел содержит материалы, которые, как представляется, могли бы быть использованы в процессе воспитания.

Почти все статьи, составившие книгу, в разное время были опубликованы в журнале «Альфа и Омега», старые номера которого давно стали библиографической редкостью, а новые становятся малодоступными уже через год после выхода в свет, так как тираж журнала ограничен. Желание выделить тему православного воспитания, к которой журнал регулярно обращается, и представить ее тем, для кого она важна и актуальна, в обозримом виде, и послужило стимулом для издания книги.

Первый раздел открывается статьей протоиерея Глеба Каледы «Задачи, принципы и формы православного образования в современных условиях». Статья датирована редакцией на основании ее содержания и представляет полный обзор состояния в религиозном образовании и воспитании (автор писал ее, будучи сотрудником Отдела религиозного образования и катехизации Московского Патриархата), не утративший актуальности и до сих пор, так что знакомство со столь полно выраженным мнением замечательного православного педагога не может не представлять значительный интерес.

Раздел продолжается статьей священника Алексия Уминского «Православное воспитание и современный мир», опубликованной впервые в № 2(24) за 2000 г. Статья не только ставит в общем виде проблему, вынесенную в ее заголовок, но и обращает особое внимание на необходимость в ходе православного воспитания возвращать подлинный смысл тем понятиям, которые «девальвировались» в результате повсеместного небрежного употребления в секулярном (и атеистическом) обществе.

Статья протоиерея Глеба Каледы «Воспитание любви и милосердия» [впервые опубликована в № 2 (5) за 1995 г.] представляет собой главу из книги «Домашняя церковь», которая с тех пор вышла в издательстве «Зачатьевский монастырь» двумя изданиями. Отец Глеб был не только замечательным пастырем и педагогом, но и счастливым отцом большого семейства, все шестеро детей в котором выросли благочестивыми людьми и серьезными специалистами в избранных ими областях, поэтому его размышления об основе православного воспитания в семье будут полезными как педагогам, так и родителям.

Две статьи известного современного сербского иерарха митрополита Амфилохия (Радовича) — «Литургия и подвижничество» и «Отцовство, отцеубийство и воспитание» [№ 3 (25) и № 4 (26) за 2000 г.] предваряются предисловием о. Алексия Уминского и биографической справкой. Эти статьи посвящены богословским основаниям воспитания в православной среде. Обращает на себя внимание, что автор рассматривает литургию в ее неразрывной связи со Священным Писанием как неиссякающий источник размышлений, помогающих уяснить место человека в современном мире, утвердиться в христианском отношении к расшатыванию нравственных устоев общества.

Завершает раздел подборка статей протоиерея Михаила Дронова. Автор анализирует некоторые модные идеи и расхожие представления с точки зрения святоотеческого наследия и с точки зрения выверенных научных теорий, причем выясняется, что, как правило, эти два подхода не противоречат один другому. Статья «Конфликтология преподобного аввы Дорофея» [№ 4 (11) за 1996 г.] показывает, что учение Святых Отцов о преодолении страстей во всяком случае может успешно конкурировать с рекомендациями психологов в такой актуальной области человеческих отношений, как межличностные противоречия конфликтного характера. В статье «Не противься злому…» [№ 1(8) за 1996 г.] автор затрагивает пацифистские течения, так или иначе восходящие к толстовству, вскрывая их логическую и нравственную несостоятельность, и демонстрирует пример православного, свободного от сектантской фрагментарности и поверхностности подхода к пониманию текстов Евангелия. Как явствует из заглавия, статья «Карнеги, „Анти-Карнеги“ и авва Дорофей» [опубликована впервые в № 1 (12) за 1997 г.] касается столь модной ныне тенденции к «американизации» жизни, выражающейся в области человеческих отношений в следовании некоторой прагматической модели поведения. Эта модель, основывающаяся на манипуляции другими людьми, на деле неспособна внести мир и любовь в души людей. Наконец, статья «Православная аскетика и психоанализ» [№ 2 (16) за 1997 г.] возвращает нас из душного мира эгоистического гедонизма в мир ясных представлений о достоинстве человека как образа Божия, живущего среди себе подобных.

Второй раздел открывается статьей протоиерея Аркадия Шатова «Отцы, матери, дети» [№ 2 (16) за 1997 г.]. Статья представляет собой выступление на родительском собрании воскресной школы прихода святого благоверного царевича Димитрия при московской Первой градской больнице. Сам автор определяет ее содержание как анализ целей православной педагогики и путей их достижения и оперирует тем материалом, который дает ему его многолетняя пастырская деятельность. О многих аспектах жизни общины о. Аркадия, объединяющей в себе училище сестер милосердия, сестричество, члены которого ухаживают за больными, и приют для девочек, можно узнать из обзора общинного журнала, данного в статье М. Журинской «Россия, которую мы вернули» [№ 2/3 (9/10) за 1996 г.].

Отцы, матери, дети. Православное воспитание и современный мир

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

Отцы, матери, дети. Православное воспитание и современный мир

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

Читать еще:  Митрополит Савва: мы не готовы к богослужениям на русском языке

© Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2001.

Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них руки и помолился; ученики же возбраняли им. Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное

Наверное, нет в России человека, которого не заботило бы будущее того поколения, которое сейчас называется наши дети . Это будущее в существенной степени зависит от нас, от того, что мы сможем дать этим детям, чему мы их научим и какие примеры им подадим.

Для Православия вопрос христианского воспитания детей всегда был одним из основных. Совершенно закономерно это отразилось в системе понятий, развиваемой в святоотеческой традиции: в ее рамках воспитание называется высшим искусством , что неслучайным образом соотносится с определением покаяния как искусства искусств. И действительно, если во втором случае речь идет об умении с Божией помощью найти себя — такого, как замыслил тебя Благой и Всемогущий Творец, по воле Спасителя найти свой путь и утвердиться на нем, — на том пути, который Церковь указывает для спасения и вечной жизни, то в первом — об умении так преобразовать и направить свою естественную любовь к детям, чтобы она «расчистила» этот путь и для них, для тех, кто нам так дорог.

Предлагаемый читателю сборник статей не содержит готовых рецептов образования и воспитания. В нем нет программ, предлагаемых для повсеместного внедрения. Если определить его жанр по содержательному признаку, то это материалы к размышлению . Объединяет их то, что они адресованы именно современникам, описывают общественную ситуацию здесь и сейчас и призваны помочь родителям и педагогам в решении необычайно трудного вопроса: как обратить интересы детей в сторону традиционных ценностей национальной культуры и в то же время не изымать их искусственным образом из современного мира, который эти ценности в лучшем случае не понимает, в худшем — сознательно отвергает? Для авторов несомненно то, что постижение этих ценностей и усвоение их возможно только в том русле, в котором они зародились и получили свое развитие — в русле Православия. А православное христианство становится спасительным руководством для того человека, который принимает его сознательно и в радости следует закону, видя за ним безграничную любовь Бога. Поэтому задача православной педагогики — показать мир Церкви как гармонию Писания и Предания, которые сформировали отечественную культуру, и воспитывать детей в любви.

Три раздела, составляющие книгу, сформированы по принципу постепенного приближения от обобщающих (в той или иной степени) воззрений к конкретному рассмотрению: первый раздел содержит общие соображения о том, как соотносится православное учение о мире и человеке с тем положением вещей, которое мы наблюдаем, а также с популярными представлениями об основных составляющих бытия. Во втором разделе рассказывается о том, как православные педагоги строят свою деятельность в воскресных школах и общеобразовательных гимназиях, а также и в церковных общинах, в которые, как известно, наряду с родителями входят и дети. Третий раздел содержит материалы, которые, как представляется, могли бы быть использованы в процессе воспитания.

Почти все статьи, составившие книгу, в разное время были опубликованы в журнале «Альфа и Омега», старые номера которого давно стали библиографической редкостью, а новые становятся малодоступными уже через год после выхода в свет, так как тираж журнала ограничен. Желание выделить тему православного воспитания, к которой журнал регулярно обращается, и представить ее тем, для кого она важна и актуальна, в обозримом виде, и послужило стимулом для издания книги.

Первый раздел открывается статьей протоиерея Глеба Каледы «Задачи, принципы и формы православного образования в современных условиях». Статья датирована редакцией на основании ее содержания и представляет полный обзор состояния в религиозном образовании и воспитании (автор писал ее, будучи сотрудником Отдела религиозного образования и катехизации Московского Патриархата), не утративший актуальности и до сих пор, так что знакомство со столь полно выраженным мнением замечательного православного педагога не может не представлять значительный интерес.

Раздел продолжается статьей священника Алексия Уминского «Православное воспитание и современный мир», опубликованной впервые в № 2(24) за 2000 г. Статья не только ставит в общем виде проблему, вынесенную в ее заголовок, но и обращает особое внимание на необходимость в ходе православного воспитания возвращать подлинный смысл тем понятиям, которые «девальвировались» в результате повсеместного небрежного употребления в секулярном (и атеистическом) обществе.

Статья протоиерея Глеба Каледы «Воспитание любви и милосердия» [впервые опубликована в № 2 (5) за 1995 г.] представляет собой главу из книги «Домашняя церковь», которая с тех пор вышла в издательстве «Зачатьевский монастырь» двумя изданиями. Отец Глеб был не только замечательным пастырем и педагогом, но и счастливым отцом большого семейства, все шестеро детей в котором выросли благочестивыми людьми и серьезными специалистами в избранных ими областях, поэтому его размышления об основе православного воспитания в семье будут полезными как педагогам, так и родителям.

Две статьи известного современного сербского иерарха митрополита Амфилохия (Радовича) — «Литургия и подвижничество» и «Отцовство, отцеубийство и воспитание» [№ 3 (25) и № 4 (26) за 2000 г.] предваряются предисловием о. Алексия Уминского и биографической справкой. Эти статьи посвящены богословским основаниям воспитания в православной среде. Обращает на себя внимание, что автор рассматривает литургию в ее неразрывной связи со Священным Писанием как неиссякающий источник размышлений, помогающих уяснить место человека в современном мире, утвердиться в христианском отношении к расшатыванию нравственных устоев общества.

Завершает раздел подборка статей протоиерея Михаила Дронова. Автор анализирует некоторые модные идеи и расхожие представления с точки зрения святоотеческого наследия и с точки зрения выверенных научных теорий, причем выясняется, что, как правило, эти два подхода не противоречат один другому. Статья «Конфликтология преподобного аввы Дорофея» [№ 4 (11) за 1996 г.] показывает, что учение Святых Отцов о преодолении страстей во всяком случае может успешно конкурировать с рекомендациями психологов в такой актуальной области человеческих отношений, как межличностные противоречия конфликтного характера. В статье «Не противься злому…» [№ 1(8) за 1996 г.] автор затрагивает пацифистские течения, так или иначе восходящие к толстовству, вскрывая их логическую и нравственную несостоятельность, и демонстрирует пример православного, свободного от сектантской фрагментарности и поверхностности подхода к пониманию текстов Евангелия. Как явствует из заглавия, статья «Карнеги, „Анти-Карнеги“ и авва Дорофей» [опубликована впервые в № 1 (12) за 1997 г.] касается столь модной ныне тенденции к «американизации» жизни, выражающейся в области человеческих отношений в следовании некоторой прагматической модели поведения. Эта модель, основывающаяся на манипуляции другими людьми, на деле неспособна внести мир и любовь в души людей. Наконец, статья «Православная аскетика и психоанализ» [№ 2 (16) за 1997 г.] возвращает нас из душного мира эгоистического гедонизма в мир ясных представлений о достоинстве человека как образа Божия, живущего среди себе подобных.

Второй раздел открывается статьей протоиерея Аркадия Шатова «Отцы, матери, дети» [№ 2 (16) за 1997 г.]. Статья представляет собой выступление на родительском собрании воскресной школы прихода

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector