0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Вера всегда была основным двигателем науки

Вера всегда была основным двигателем науки

Архиепископ Верейский Евгений

Блаженный Августин писал: «Тоскует наше сердце без Тебя, Боже, и не может успокоиться, пока не найдет Тебя». Действительно, истинный путь человека, человеческого сердца – путь поисков Господа. События Христова Воскресения уже означали, что все будет иметь место в вечности, причастное духу вечности, все будет жить, что имеет в себе Вечную Жизнь.

Знаменитый физик Макс Борн, говоря о пропасти, в которую катится современная цивилизация, подчеркивал, что только религия, вера могут вернуть здоровье обществу. «В настоящее время, – писал он, – только один страх вынуждает людей сохранять мир. Однако такое положение неустойчиво и должно быть заменено чем-либо лучшим. Нет необходимости искать где-то далеко принцип, который мог бы стать более прочной основой для устройства наших дел… Этот принцип содержится в христианской доктрине».

Сегодня я хочу поговорить об отношении науки, культуры и религии – проблеме, о которой заговорили сравнительно недавно – в конце прошлого века.

Платон выделял ученых и философов в особую категорию – «зеваки», «любители наблюдать». В этой связи, уже Аристотель был не согласен с Платоном в отождествлении понятий «смотреть» (ведь то, чем заняты зеваки, можно определить только так) и «познавать». «Смотреть, – писал Аристотель, – это пробегать глазами по видимой поверхности вещей, тогда как «познавать» означает искать то, что видимая поверхность вещей взору не являет», то есть, иначе говоря, искать их сущности.

Следуя логике Аристотеля, попытаемся прежде всего выяснить сущность того, что мы называем «наукой» и, шире, «культурой» в их отношении к религии. Я думаю, что это достаточно актуально сегодня, когда мы говорим о необходимости создания христианской школы. Противники подобных идей аргументируют свое несогласие, в основном, проблемой несовместимости религиозного и научного мировоззрений. Проблема эта, безусловно, не имеет под собой никаких реальных оснований, но, к сожалению, имеет богатую историю становления.

Людям давно пора освободиться от одного из самых устойчивых предрассудков: противопоставления религии науке, как иррационального подхода рациональному. Без этого мы ничего не сможем изменить ни в образовательной, ни в воспитательной системе. И все наши разговоры будут в лучшем случае лишь констатацией фактов.

Научное познание не может в полной мере ответить на внутренне присущее каждому человеку стремление понять, что есть мир, в котором он живет, и каков смысл человеческого существования в нем?

Наука изучает мир и явления, в нем происходящие, без отношения их к чему-либо иному. Религия, познавая Бога, познает вместе с тем мир и жизнь в их отношении к Богу. Наука познает один из объектов, один из отрезков бытия – в их внутренней структуре. Религия познает тот же объект, тот же отрезок бытия, но в их отношении к целостной первооснове, к началу и концу.

В основе религиозных исканий лежат те же чувства что и в основе исканий истинно научных: удивление и благоговение. Исаак Ньютон, постигший тайны строения и движения Вселенной, говорил о себе так: «Не знаю, чем меня признают потомки, но себе самому я представляюсь маленьким мальчиком, который на берегу безграничного океана собирает отдельные ракушки, выброшенные волнами на берег, в то время как сам океан и его глубины остаются по-прежнему для меня непостижимыми». Неудивительно, что с научным гением он соединял живую веру. Альберт Эйнштейн, создатель теории относительности, был убежден в том же, когда писал: «Чем больше наука делает открытий в физическом мире, тем более мы приходим к выводам, которые неуклонно направляют нас к вере».

Столетия христианства дали мощный импульс стремлению к познанию, ибо познание трактовалось как попытка постижения Истины, познания Бога. Без этого не произошло бы расцвета ни в естествознании, ни в философии. Для развития науки необходима была христианская уверенность в рациональном устроении мира. Иоганн Кеплер, открывший законы движения планет (так называемые «законы Кеплера»), изобретатель телескопа, в предисловии к своей книге «Гармония мира» писал: «…Я показал людям, которые будут читать эту книгу, славу Твоих дел; во всяком случае в той мере, в какой мой ограниченный разум смог постичь нечто от Твоего безграничного величия».

Наука – часть культуры. А что такое культура? Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) определял культуру как «связь человека с Творцом и со всем миром». И эта связь должна пройти через «все отношения людей и народов, войти в рояль музыканта, в лабораторию ученого, в тетрадь писателя, в интуицию врача, в руку сеятеля, сеющего на земле хлеб». «По жилам человечества, – считал Владыка Иоанн, – должна пробежать кровь, соединяющая людей в высшее единство, все оживляющая и все отдающая Единому Сердцу – Иисусу Христу». Подлинная культура содействует духовному росту человека, возвышает его, одухотворяет, приближает к Богу. Святой Григорий Палама говорил, что «он видит образ Божий в человеке в том, что человеку дано наподобие Бога – быть творцом».

Во всем мире сегодня меняется характер культуры. Что с ней происходит? Она все больше становится массовой и все больше зависит от техники: от компьютеров, видеокамер, телевидения. Каждый год, если не месяц, мы узнаем о новых и действительно удивительных изобретениях на пути совершенствования этих технических средств. Мы узнаем о новых перспективах не только в передаче и хранении информации, но и в самой науке, в искусстве. Но вместе с тем число подлинных духовных достижений, которые стали бы заметны во всем мире, грустным образом находится в обратно пропорциональном отношении к уровню развития информационных технологий.

Более того, катастрофически стал падать уровень культуры, уровень образованности у людей. Показательны в этой связи опросы, которые проводились на улицах Москвы в преддверии празднования пушкинского юбилея. На совершенно хрестоматийные вопросы корреспонденты зачастую получали самые немыслимые по глупости и невежеству ответы. Ну а когда просили что-либо «прочесть из Пушкина» – дело кончалось полным крахом.

Складывается абсурдная ситуация: в то время, когда молодым людям стало доступно узнавать бесконечно много, они перестали стремиться узнать даже самое малое.

В основе этого – глобальный кризис личности. Такой путь может завести цивилизацию только в тупик.

Святой апостол Павел призывал христиан: «преобразуйтесь обновлением ума Вашего» (Рим. 12:2), проявляя заботу о том, чтобы, прежде всего, «иметь Бога в разуме» (Рим. 1:28).

Советская школа на протяжении всего периода своего существования преподносила учащимся знания в виде неких бесспорных истин. Они могли даже изменяться, но отношение к ним всегда должно было быть, как к бесспорным. Это в равной мере касалось физики и математики, истории и литературы. Что-то очень похожее происходит в наших школах и сегодня. Несмотря на многочисленные новые программы, – принцип подхода к знанию остался по существу тем же. Это приводит в тому, что у человека вырабатывается (может быть, даже неосознанно) своеобразная психология отношения к самому процессу познания. Познание перестает восприниматься как процесс, а воспринимается как готовый результат, определенное количество разнообразной информации, цель овладения которой остается для человека непонятной.

Знание потеряло всякий смысл, кроме примитивно меркантильного. И в этой ситуации слова английского философа Фрэнсиса Бэкона, сказанные почти четыре столетия назад, оказались пророческими: «Малое знание уводит от Бога, большое приводит к Нему». Но чтобы появилось стремление к этому «большому знанию», нужно чтобы стала ясной цель. Каждый должен суметь ответить себе на простой вопрос: «А зачем мне учиться?»

И помочь ответить, помочь найти единственно верный ответ должна, на мой взгляд, Церковь. Ведь, что двигало человеком на протяжении многих веков в его желании познать окружающий мир? Прежде всего стремление понять себя в этом мире, свою роль, свое предназначение.

Но как можем мы оценить преимущества той или иной местности обширного региона, если не увидим на карте всей местности? Чтобы увидеть себя в мире, нужно, прежде всего, попытаться узнать, увидеть этот мир как целое. При помощи одной только науки, одного только человеческого разума мы вряд ли сумеем этого достичь. У каждой науки – свой объект исследования в этом мире; и ни одна из них и не претендует на описание всего созданного Господом мира. Наука, или – вернее – каждая из ее областей, делает со своим объектом исследования то же, что сделал пушкинский Сальери с музыкой. «Музыку я разъял, как труп… Поверил алгеброй … гармонию». Но не нужно быть столь самонадеянным, как Сальери, чтобы не стать таким же несчастным, как он.

Человек призван любить Бога и служить Любви и Истине Божией среди всех современных ему явлений, в любой ситуации, в любом деле. Это поставлено задачей и смыслом земной жизни человека. К выяснению этой задачи направлено все евангельское учение о жизни как служении человека Богу и другому человеку в правде Божией. Истинный человек, христианин всегда видит умом и сердцем Бога, слышит Его слово: и в окружающей природе, и в своей совести. Истинный ученый видит Бога во всем созданном Им. «Осиянное верой знание согревает теплом и смиренной благоговейной любовью к Творцу», – говорил святой Максим Исповедник. Известность Ньютона как богослова была почти так же велика, как и ученого. Роберт Бойль – химик и физик, первым давший научное определение химического элемента, положивший начало химическому анализу, автор одного из газовых законов, известных нам со школьной скамьи как закон Бойля-Мариотта, – был автором многих богословских сочинений. Им была даже учреждена в университете специальная кафедра для «научной» борьбы с атеизмом. Вера определяла жизнь и творчество Дмитрия Ивановича Менделеева. Не говоря уже о сфере литературы, истории, музыки – и русской, и европейской.

Главная причина всех несчастий современного человека, его непрекращающейся трагедии жизни, главная причина краха современной образовательной системы заключается в том, что человек забыл Бога. Удивительно тонко описал все наши проблемы архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) в небольшой заметке «Что такое культура?»:

«Серо, душно, бедно в мире, где есть только игра материальных интересов человеческих, но нет культуры духа и культуры любви. … Разве какое-либо количество кирпичей или машин может сделать людей лучшими, более мудрыми, добрыми и близкими друг другу, более способными понять и найти свое счастье. Сменяются поколения, башня человеческая все строится, а земля все более заливается кровью братьев…. Никакое количество этажей материальной цивилизации не может без внутреннего подвига и усилия человеческой души и без благословения Божьего перейти в нравственное качество жизни… Человек, одетый в одежду только одной внешней технической цивилизации, человек без духовных ценностей и запросов, похож на мертвеца. В нем нет самого главного: духа жизни».

Читать еще:  Как красноярский школьник придумал электронную трость-поводырь

На нас, пастырях и прихожанах Русской Православной Церкви, лежит немалая ответственность за будущее нашей страны. Нужно постепенно вводить в наши школы основы веры, хотя бы пытаться это делать – каждый в меру своих сил: на уроках, в беседах, в воскресных школах. Нужно помочь людям, детям вспомнить о Христе, прийти ко Христу. И помнить слова апостола Иакова: «Ты мне покажи свою веру без дел твоих, и я тебе покажу мою веру из дел моих». Люди поверят нам только в том случае, если высокие истины, о которых мы будем им говорить, непременно, хотя бы отчасти, станут принципами нашей собственной жизни, самой жизнью.

Завершить сегодняшнее выступление мне хочется словами святого Максима Исповедника, обращенными как к учащим, так и учащимся: «Если хочешь быть мудр …. то всегда ищи в вещах, что скрыто от твоего разума, и найдя, что многое и различное неизвестно тебе, ты подивишься своему невежеству, и смиришь свое мудрствование. А познав свое ничтожество, познаешь многие великие и дивные вещи».

Вера всегда была основным двигателем науки

Завершилось второе тысячелетие знания о Христе, второе тысячелетие новой, христианской культуры. Мы подводим итоги и рассуждаем о правильности следования своему пути. Тому пути, о котором две тысячи лет назад Господь заповедал своим ученикам, а, следовательно, и всем последующим поколениям христиан: “Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что я повелел вам” (Мф. 28:19-20). Так ли поступаем мы? Живем ли мы так, как повелел Господь? Живет ли вообще человечество по заповедям Христа?

Блаженный Августин писал: “Тоскует наше сердце без Тебя, Боже, и не может успокоиться, пока не найдет Тебя”. Действительно, истинный путь человека, человеческого сердца – путь поисков Господа. События Христова Воскресения уже означали, что все будет иметь место в вечности, причастное духу вечности, все будет жить, что имеет в себе Вечную Жизнь.

Знаменитый физик Макс Борн, говоря о пропасти, в которую катится современная цивилизация, подчеркивал, что только религия, вера могут вернуть здоровье обществу. “В настоящее время, – писал он, – только один страх вынуждает людей сохранять мир. Однако такое положение неустойчиво и должно быть заменено чем-либо лучшим. Нет необходимости искать где-то далеко принцип, который мог бы стать более прочной основой для устройства наших дел… Этот принцип содержится в христианской доктрине”.

Сегодня я хочу поговорить об отношении науки, культуры и религии – проблеме, о которой заговорили сравнительно недавно – в конце прошлого века.

Платон выделял ученых и философов в особую категорию – “зеваки”, “любители наблюдать”. В этой связи, уже Аристотель был не согласен с Платоном в отождествлении понятий “смотреть” (ведь то, чем заняты зеваки, можно определить только так) и “познавать”. “Смотреть, – писал Аристотель, – это пробегать глазами по видимой поверхности вещей, тогда как “познавать” означает искать то, что видимая поверхность вещей взору не являет”, то есть, иначе говоря, искать их сущности.

Следуя логике Аристотеля, попытаемся прежде всего выяснить сущность того, что мы называем “наукой” и, шире, “культурой” в их отношении к религии. Я думаю, что это достаточно актуально сегодня, когда мы говорим о необходимости создания христианской школы. Противники подобных идей аргументируют свое несогласие, в основном, проблемой несовместимости религиозного и научного мировоззрений. Проблема эта, безусловно, не имеет под собой никаких реальных оснований, но, к сожалению, имеет богатую историю становления.

Людям давно пора освободиться от одного из самых устойчивых предрассудков: противопоставления религии науке, как иррационального подхода рациональному. Без этого мы ничего не сможем изменить ни в образовательной, ни в воспитательной системе. И все наши разговоры будут в лучшем случае лишь констатацией фактов.

Научное познание не может в полной мере ответить на внутренне присущее каждому человеку стремление понять, что есть мир, в котором он живет, и каков смысл человеческого существования в нем?

Наука изучает мир и явления, в нем происходящие, без отношения их к чему-либо иному. Религия, познавая Бога, познает вместе с тем мир и жизнь в их отношении к Богу. Наука познает один из объектов, один из отрезков бытия – в их внутренней структуре. Религия познает тот же объект, тот же отрезок бытия, но в их отношении к целостной первооснове, к началу и концу.

В основе религиозных исканий лежат те же чувства что и в основе исканий истинно научных: удивление и благоговение. Исаак Ньютон, постигший тайны строения и движения Вселенной, говорил о себе так: “Не знаю, чем меня признают потомки, но себе самому я представляюсь маленьким мальчиком, который на берегу безграничного океана собирает отдельные ракушки, выброшенные волнами на берег, в то время как сам океан и его глубины остаются по-прежнему для меня непостижимыми”. Неудивительно, что с научным гением он соединял живую веру. Альберт Эйнштейн, создатель теории относительности, был убежден в том же, когда писал: “Чем больше наука делает открытий в физическом мире, тем более мы приходим к выводам, которые неуклонно направляют нас к вере”.

Столетия христианства дали мощный импульс стремлению к познанию, ибо познание трактовалось как попытка постижения Истины, познания Бога. Без этого не произошло бы расцвета ни в естествознании, ни в философии. Для развития науки необходима была христианская уверенность в рациональном устроении мира. Иоганн Кеплер, открывший законы движения планет (так называемые “законы Кеплера”), изобретатель телескопа, в предисловии к своей книге “Гармония мира” писал: “…Я показал людям, которые будут читать эту книгу, славу Твоих дел; во всяком случае в той мере, в какой мой ограниченный разум смог постичь нечто от Твоего безграничного величия”.

Наука – часть культуры. А что такое культура? Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) определял культуру как “связь человека с Творцом и со всем миром”. И эта связь должна пройти через “все отношения людей и народов, войти в рояль музыканта, в лабораторию ученого, в тетрадь писателя, в интуицию врача, в руку сеятеля, сеющего на земле хлеб”. “По жилам человечества, – считал Владыка Иоанн, – должна пробежать кровь, соединяющая людей в высшее единство, все оживляющая и все отдающая Единому Сердцу – Иисусу Христу”. Подлинная культура содействует духовному росту человека, возвышает его, одухотворяет, приближает к Богу. Святой Григорий Палама говорил, что “он видит образ Божий в человеке в том, что человеку дано наподобие Бога – быть творцом”.

Во всем мире сегодня меняется характер культуры. Что с ней происходит? Она все больше становится массовой и все больше зависит от техники: от компьютеров, видеокамер, телевидения. Каждый год, если не месяц, мы узнаем о новых и действительно удивительных изобретениях на пути совершенствования этих технических средств. Мы узнаем о новых перспективах не только в передаче и хранении информации, но и в самой науке, в искусстве. Но вместе с тем число подлинных духовных достижений, которые стали бы заметны во всем мире, грустным образом находится в обратно пропорциональном отношении к уровню развития информационных технологий.

Более того, катастрофически стал падать уровень культуры, уровень образованности у людей. Показательны в этой связи опросы, которые проводились на улицах Москвы в преддверии празднования пушкинского юбилея. На совершенно хрестоматийные вопросы корреспонденты зачастую получали самые немыслимые по глупости и невежеству ответы. Ну а когда просили что-либо “прочесть из Пушкина” – дело кончалось полным крахом.

Складывается абсурдная ситуация: в то время, когда молодым людям стало доступно узнавать бесконечно много, они перестали стремиться узнать даже самое малое.

В основе этого – глобальный кризис личности. Такой путь может завести цивилизацию только в тупик.

Святой апостол Павел призывал христиан: “преобразуйтесь обновлением ума Вашего” (Рим. 12:2), проявляя заботу о том, чтобы, прежде всего, “иметь Бога в разуме” (Рим. 1:28).

Советская школа на протяжении всего периода своего существования преподносила учащимся знания в виде неких бесспорных истин. Они могли даже изменяться, но отношение к ним всегда должно было быть, как к бесспорным. Это в равной мере касалось физики и математики, истории и литературы. Что-то очень похожее происходит в наших школах и сегодня. Несмотря на многочисленные новые программы, – принцип подхода к знанию остался по существу тем же. Это приводит в тому, что у человека вырабатывается (может быть, даже неосознанно) своеобразная психология отношения к самому процессу познания. Познание перестает восприниматься как процесс, а воспринимается как готовый результат, определенное количество разнообразной информации, цель овладения которой остается для человека непонятной.

Знание потеряло всякий смысл, кроме примитивно меркантильного. И в этой ситуации слова английского философа Фрэнсиса Бэкона, сказанные почти четыре столетия назад, оказались пророческими: “Малое знание уводит от Бога, большое приводит к Нему”. Но чтобы появилось стремление к этому “большому знанию”, нужно чтобы стала ясной цель. Каждый должен суметь ответить себе на простой вопрос: “А зачем мне учиться?”

И помочь ответить, помочь найти единственно верный ответ должна, на мой взгляд, Церковь. Ведь, что двигало человеком на протяжении многих веков в его желании познать окружающий мир? Прежде всего стремление понять себя в этом мире, свою роль, свое предназначение.

Но как можем мы оценить преимущества той или иной местности обширного региона, если не увидим на карте всей местности? Чтобы увидеть себя в мире, нужно, прежде всего, попытаться узнать, увидеть этот мир как целое. При помощи одной только науки, одного только человеческого разума мы вряд ли сумеем этого достичь. У каждой науки – свой объект исследования в этом мире; и ни одна из них и не претендует на описание всего созданного Господом мира. Наука, или – вернее – каждая из ее областей, делает со своим объектом исследования то же, что сделал пушкинский Сальери с музыкой. “Музыку я разъял, как труп… Поверил алгеброй … гармонию”. Но не нужно быть столь самонадеянным, как Сальери, чтобы не стать таким же несчастным, как он.

Человек призван любить Бога и служить Любви и Истине Божией среди всех современных ему явлений, в любой ситуации, в любом деле. Это поставлено задачей и смыслом земной жизни человека. К выяснению этой задачи направлено все евангельское учение о жизни как служении человека Богу и другому человеку в правде Божией. Истинный человек, христианин всегда видит умом и сердцем Бога, слышит Его слово: и в окружающей природе, и в своей совести. Истинный ученый видит Бога во всем созданном Им. “Осиянное верой знание согревает теплом и смиренной благоговейной любовью к Творцу”, – говорил святой Максим Исповедник. Известность Ньютона как богослова была почти так же велика, как и ученого. Роберт Бойль – химик и физик, первым давший научное определение химического элемента, положивший начало химическому анализу, автор одного из газовых законов, известных нам со школьной скамьи как закон Бойля-Мариотта, – был автором многих богословских сочинений. Им была даже учреждена в университете специальная кафедра для “научной” борьбы с атеизмом. Вера определяла жизнь и творчество Дмитрия Ивановича Менделеева. Не говоря уже о сфере литературы, истории, музыки – и русской, и европейской.

Читать еще:  УЦН Ростелеком — Устранение Цифрового Неравенства

Главная причина всех несчастий современного человека, его непрекращающейся трагедии жизни, главная причина краха современной образовательной системы заключается в том, что человек забыл Бога. Удивительно тонко описал все наши проблемы архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) в небольшой заметке “Что такое культура?”:

“Серо, душно, бедно в мире, где есть только игра материальных интересов человеческих, но нет культуры духа и культуры любви. … Разве какое-либо количество кирпичей или машин может сделать людей лучшими, более мудрыми, добрыми и близкими друг другу, более способными понять и найти свое счастье. Сменяются поколения, башня человеческая все строится, а земля все более заливается кровью братьев…. Никакое количество этажей материальной цивилизации не может без внутреннего подвига и усилия человеческой души и без благословения Божьего перейти в нравственное качество жизни… Человек, одетый в одежду только одной внешней технической цивилизации, человек без духовных ценностей и запросов, похож на мертвеца. В нем нет самого главного: духа жизни”.

На нас, пастырях и прихожанах Русской Православной Церкви, лежит немалая ответственность за будущее нашей страны. Нужно постепенно вводить в наши школы основы веры, хотя бы пытаться это делать – каждый в меру своих сил: на уроках, в беседах, в воскресных школах. Нужно помочь людям, детям вспомнить о Христе, прийти ко Христу. И помнить слова апостола Иакова: “Ты мне покажи свою веру без дел твоих, и я тебе покажу мою веру из дел моих”. Люди поверят нам только в том случае, если высокие истины, о которых мы будем им говорить, непременно, хотя бы отчасти, станут принципами нашей собственной жизни, самой жизнью.

Завершить сегодняшнее выступление мне хочется словами святого Максима Исповедника, обращенными как к учащим, так и учащимся: “Если хочешь быть мудр …. то всегда ищи в вещах, что скрыто от твоего разума, и найдя, что многое и различное неизвестно тебе, ты подивишься своему невежеству, и смиришь свое мудрствование. А познав свое ничтожество, познаешь многие великие и дивные вещи”.

Вера и наука

Религия и наука дополняют друг друга, поскольку каждая удовлетворяет важнейшие потребности человека, соединяющего в себе два начала: духовное и природное.

Назначение религии — помочь человеку познать Бога и соединиться с Ним. Религия, главным нервом которой является вера, с самого начала истории человечества и до нынешнего дня отвечает самым глубоким запросам человеческой души, а именно потребности найти опору в абсолютном Существе. Попытка обрести смысл жизни в мире конечном, изменчивом, текущем и непостоянном — иллюзия. Только абсолютное и вечное начало, каким является Бог, может придать смысл и непреходящую ценность человеческой жизни.

Наука же удовлетворяет естественные потребности человека. Ее цель — объективное познание специальными методами природы, человека и общества. Выдающийся физик Роберт Гук (1635–1703) дает классически точное определение: «Задача науки состоит в изыскании совершенного знания природы, а также свойств тел и причин; эти знания приобретаются не просто ради самих себя, а для того, чтобы дать возможность человеку вызывать и совершать такие эффекты, которые могут наиболее способствовать его благополучию в мире».

Вера, религия, целью которой является высшее духовное благо, не только не отрицает право на благополучие человека в мире, но и духовно освещает земную деятельность, дает нравственные ориентиры. Только при свете истинной религии, которая делает для человека ясными цели бытия в этом мире, земная деятельность может приносить ему благо.

Религия и наука дополняют друг друга не только в области социальной, но и в области познания. Как религия, так и наука дают человеку знания. Однако познавательные сферы у религии и науки различны: наука имеет дело с естественными реалиями, а религия — со сверхъестественными.

Разум требуется не только в науке и практической деятельности, но и в религии. Он нужен, чтобы познать Бога и строить духовную жизнь. Священное Писание говорит о мудрости и разуме как о ценном даре, который подает людям Бог: И дал Бог Соломону мудрость и весьма великий разум, и обширный ум, как песок на берегу моря (3 Цар 4, 29). Слово разум и производные от него (разумный, уразуметь и др.) в Библии встречаются триста шестьдесят раз. Святой апостол Павел пишет своему ученику Тимофею: Разумей, что я говорю. Да даст тебе Господь разумение во всем (2 Тим 2, 7). Без участия разума не могло быть воздвигнуто величественное здание христианского богословия, изумляющее красотой и соразмерностью. Строителями его были люди, которые по силе своего интеллекта и всесторонней образованности могли бы стать светилами в любой области светской науки. Достаточно вспомнить некоторые имена святых: Василий Великий, блаженный Августин, Иоанн Дамаскин, Григорий Палама, Игнатий (Брянчанинов) и другие. «Нет ничего более ценного, чем познание, ибо познание есть свет разумной души», — писал великий богослов, святой Иоанн Дамаскин (выделено нами. — Авт.).

Утверждение о том, что религия и наука находятся в противоречии, логически произвольно и не имеет под собой никаких оснований. Иммануил Кант показал, что теоретический разум, который реализуется в науке, имеет строгие границы и не может ни доказать, ни опровергнуть то, что находится за пределами чувственного опыта. Несоблюдение этого принципиального логического требования уводит ученого из сферы науки в область идеологии, что и произошло, когда в конце XVIII века, в «эпоху Просвещения», стал зарождаться эволюционизм. Скептицизм и неверие — болезнь европейской культуры последних трех столетий. Нарастающее обмирщение жизни приводит к бездуховности. Именно на этой почве получил широкое распространение дарвинизм, который был направлен против библейского учения о Боге как Творце. Нетрудно проследить генетическую связь дарвиновского учения с основными философско-идеологическими идеями конца XVIII — первой половины XIX столетия. Дарвинизм полностью опровергается данными палеонтологии: летопись земли не содержит промежуточных звеньев, которые бы подтверждали эволюционный процесс. С появлением генетики эволюционизму был нанесен смертельный удар. В 1866 году вышел классический труд монаха августинского монастыря святого Томаша в Брюнне (ныне город Брно) Грегора Менделя «Опыты над растительными гибридами». В 1900 году Х. Де Фриз, К. Корренс и Э. Чермак на собственных опытах убедились в справедливости выводов Г. Менделя и сформулировали закон наследственности. Именно законы, открытые генетикой, выбили из фундамента эволюционной концепции один из краеугольных камней — тезис о передаче по наследству благоприобретенных признаков. Генетика показала, что вид обладает надежным внутренним механизмом, дающим ему удивительную устойчивость. Говорить об эволюции вида стало научно некорректно. Однако дарвинизм, как и всякая идеология, оказался живучим. Он не только оказал разрушительное влияние на религиозное сознание многих, но и нанес серьезный вред биологической науке. Академик РАН Ю. П. Алтухов (1936–2006), открывший явление генетического мономорфизма видов и оптимального генетического разнообразия популяций, пишет: «Минувший атеистический век крайне пагубно отразился на развитии биологии, ряда естественных наук и самого человека. В угоду вседовлеющему материализму положения гипотезы эволюции возводились в догматы, противоречащие научным фактам. Господа Бога заменил в умах поколений “всемогущий” естественный отбор. Ответственность за эту подмену в значительной степени лежит и на ученых. Тщательное исследование Священного Писания дает все необходимые предпосылки для твердой веры. Таким образом, вера и объективное научное знание не противоречат друг другу — они говорят об одном и дополняют друг друга. Мы надеемся, что после длительного отступления от веры в жизни общества вновь возобладает мировоззрение, основанное на христианстве, определявшем формирование европейской культуры на протяжении двух тысячелетий».

Попытки атеистов в наше время взять в союзники науку лишены всякого основания. Против этого выступают сами ученые. Так, нобелевский лауреат по физике, изобретатель лазера Чарльз Таунс (род. 1915) говорит: «Наука и религия часто рассматриваются как отдельные аспекты наших убеждений и представлений о мире. Однако религия представляет собой попытку понять цель Вселенной, а наука — попытку понять ее природу и характеристики, поэтому наука и религия тесно связаны». Столь же решительно об этом говорит великий физик XX столетия Макс Планк (1858–1947): «Куда ни кинь взгляд, мы никогда не встретим противоречия между религией и естествознанием, а, напротив, обнаруживаем полное согласие как раз в решающих моментах. Религия и естествознание не исключают друг друга, как кое-кто ныне думает или опасается, а дополняют и обусловливают друг друга. Самым непосредственным доказательством совместимости религии и естествознания даже при самом критическом взгляде на вещи, вероятно, является тот исторический факт, что глубокой религиозностью были проникнуты как раз самые великие естествоиспытатели всех времен — Кеплер, Ньютон, Лейбниц».

Знания о мире нужны человеку не только для жизнедеятельности. Природа с ее красотой, гармонией и разнообразием безмолвно свидетельствует о Творце. «Из слепой физической необходимости, которая всегда и везде одинакова, не могло бы произойти никакого разнообразия, и все соответственное месту и времени разнообразие сотворенных предметов, что и составляют строй и жизнь Вселенной, могло произойти только по мысли и воле Существа Самобытного, Которого я называю Господь Бог», — писал Исаак Ньютон.

Вера всегда была основным двигателем науки

Завершилось второе тысячелетие знания о Христе, второе тысячелетие новой, христианской культуры. Мы подводим итоги и рассуждаем о правильности следования своему пути. Тому пути, о котором две тысячи лет назад Господь заповедал своим ученикам, а, следовательно, и всем последующим поколениям христиан: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что я повелел вам» (Мф. 28:19-20). Так ли поступаем мы? Живем ли мы так, как повелел Господь? Живет ли вообще человечество по заповедям Христа?

Блаженный Августин писал: «Тоскует наше сердце без Тебя, Боже, и не может успокоиться, пока не найдет Тебя». Действительно, истинный путь человека, человеческого сердца – путь поисков Господа. События Христова Воскресения уже означали, что все будет иметь место в вечности, причастное духу вечности, все будет жить, что имеет в себе Вечную Жизнь.

Знаменитый физик Макс Борн, говоря о пропасти, в которую катится современная цивилизация, подчеркивал, что только религия, вера могут вернуть здоровье обществу. «В настоящее время, – писал он, – только один страх вынуждает людей сохранять мир. Однако такое положение неустойчиво и должно быть заменено чем-либо лучшим. Нет необходимости искать где-то далеко принцип, который мог бы стать более прочной основой для устройства наших дел… Этот принцип содержится в христианской доктрине».

Читать еще:  Бит и Байт — основные единицы измерения информации

Сегодня я хочу поговорить об отношении науки, культуры и религии – проблеме, о которой заговорили сравнительно недавно – в конце прошлого века.

Платон выделял ученых и философов в особую категорию — «зеваки», «любители наблюдать». В этой связи, уже Аристотель был не согласен с Платоном в отождествлении понятий «смотреть» (ведь то, чем заняты зеваки, можно определить только так) и «познавать». «Смотреть, – писал Аристотель, – это пробегать глазами по видимой поверхности вещей, тогда как «познавать» означает искать то, что видимая поверхность вещей взору не являет», то есть, иначе говоря, искать их сущности.

Следуя логике Аристотеля, попытаемся прежде всего выяснить сущность того, что мы называем «наукой» и, шире, «культурой» в их отношении к религии. Я думаю, что это достаточно актуально сегодня, когда мы говорим о необходимости создания христианской школы. Противники подобных идей аргументируют свое несогласие, в основном, проблемой несовместимости религиозного и научного мировоззрений. Проблема эта, безусловно, не имеет под собой никаких реальных оснований, но, к сожалению, имеет богатую историю становления.

Людям давно пора освободиться от одного из самых устойчивых предрассудков: противопоставления религии науке, как иррационального подхода рациональному. Без этого мы ничего не сможем изменить ни в образовательной, ни в воспитательной системе. И все наши разговоры будут в лучшем случае лишь констатацией фактов.

Научное познание не может в полной мере ответить на внутренне присущее каждому человеку стремление понять, что есть мир, в котором он живет, и каков смысл человеческого существования в нем?

Наука изучает мир и явления, в нем происходящие, без отношения их к чему-либо иному. Религия, познавая Бога, познает вместе с тем мир и жизнь в их отношении к Богу. Наука познает один из объектов, один из отрезков бытия – в их внутренней структуре. Религия познает тот же объект, тот же отрезок бытия, но в их отношении к целостной первооснове, к началу и концу.

В основе религиозных исканий лежат те же чувства что и в основе исканий истинно научных: удивление и благоговение. Исаак Ньютон, постигший тайны строения и движения Вселенной, говорил о себе так: «Не знаю, чем меня признают потомки, но себе самому я представляюсь маленьким мальчиком, который на берегу безграничного океана собирает отдельные ракушки, выброшенные волнами на берег, в то время как сам океан и его глубины остаются по-прежнему для меня непостижимыми». Неудивительно, что с научным гением он соединял живую веру. Альберт Эйнштейн, создатель теории относительности, был убежден в том же, когда писал: «Чем больше наука делает открытий в физическом мире, тем более мы приходим к выводам, которые неуклонно направляют нас к вере».

Столетия христианства дали мощный импульс стремлению к познанию, ибо познание трактовалось как попытка постижения Истины, познания Бога. Без этого не произошло бы расцвета ни в естествознании, ни в философии. Для развития науки необходима была христианская уверенность в рациональном устроении мира. Иоганн Кеплер, открывший законы движения планет (так называемые «законы Кеплера»), изобретатель телескопа, в предисловии к своей книге «Гармония мира» писал: «…Я показал людям, которые будут читать эту книгу, славу Твоих дел; во всяком случае в той мере, в какой мой ограниченный разум смог постичь нечто от Твоего безграничного величия».

Наука – часть культуры. А что такое культура? Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) определял культуру как «связь человека с Творцом и со всем миром». И эта связь должна пройти через «все отношения людей и народов, войти в рояль музыканта, в лабораторию ученого, в тетрадь писателя, в интуицию врача, в руку сеятеля, сеющего на земле хлеб». «По жилам человечества, – считал Владыка Иоанн, – должна пробежать кровь, соединяющая людей в высшее единство, все оживляющая и все отдающая Единому Сердцу – Иисусу Христу». Подлинная культура содействует духовному росту человека, возвышает его, одухотворяет, приближает к Богу. Святой Григорий Палама говорил, что «он видит образ Божий в человеке в том, что человеку дано наподобие Бога – быть творцом».

Во всем мире сегодня меняется характер культуры. Что с ней происходит? Она все больше становится массовой и все больше зависит от техники: от компьютеров, видеокамер, телевидения. Каждый год, если не месяц, мы узнаем о новых и действительно удивительных изобретениях на пути совершенствования этих технических средств. Мы узнаем о новых перспективах не только в передаче и хранении информации, но и в самой науке, в искусстве. Но вместе с тем число подлинных духовных достижений, которые стали бы заметны во всем мире, грустным образом находится в обратно пропорциональном отношении к уровню развития информационных технологий.

Более того, катастрофически стал падать уровень культуры, уровень образованности у людей. Показательны в этой связи опросы, которые проводились на улицах Москвы в преддверии празднования пушкинского юбилея. На совершенно хрестоматийные вопросы корреспонденты зачастую получали самые немыслимые по глупости и невежеству ответы. Ну а когда просили что-либо «прочесть из Пушкина» – дело кончалось полным крахом.

Складывается абсурдная ситуация: в то время, когда молодым людям стало доступно узнавать бесконечно много, они перестали стремиться узнать даже самое малое.

В основе этого – глобальный кризис личности. Такой путь может завести цивилизацию только в тупик.

Святой апостол Павел призывал христиан: «преобразуйтесь обновлением ума Вашего» (Рим. 12:2), проявляя заботу о том, чтобы, прежде всего, «иметь Бога в разуме» (Рим. 1:28).

Советская школа на протяжении всего периода своего существования преподносила учащимся знания в виде неких бесспорных истин. Они могли даже изменяться, но отношение к ним всегда должно было быть, как к бесспорным. Это в равной мере касалось физики и математики, истории и литературы. Что-то очень похожее происходит в наших школах и сегодня. Несмотря на многочисленные новые программы, – принцип подхода к знанию остался по существу тем же. Это приводит в тому, что у человека вырабатывается (может быть, даже неосознанно) своеобразная психология отношения к самому процессу познания. Познание перестает восприниматься как процесс, а воспринимается как готовый результат, определенное количество разнообразной информации, цель овладения которой остается для человека непонятной.

Знание потеряло всякий смысл, кроме примитивно меркантильного. И в этой ситуации слова английского философа Фрэнсиса Бэкона, сказанные почти четыре столетия назад, оказались пророческими: «Малое знание уводит от Бога, большое приводит к Нему». Но чтобы появилось стремление к этому «большому знанию», нужно чтобы стала ясной цель. Каждый должен суметь ответить себе на простой вопрос: «А зачем мне учиться?»

И помочь ответить, помочь найти единственно верный ответ должна, на мой взгляд, Церковь. Ведь, что двигало человеком на протяжении многих веков в его желании познать окружающий мир? Прежде всего стремление понять себя в этом мире, свою роль, свое предназначение.

Но как можем мы оценить преимущества той или иной местности обширного региона, если не увидим на карте всей местности? Чтобы увидеть себя в мире, нужно, прежде всего, попытаться узнать, увидеть этот мир как целое. При помощи одной только науки, одного только человеческого разума мы вряд ли сумеем этого достичь. У каждой науки – свой объект исследования в этом мире; и ни одна из них и не претендует на описание всего созданного Господом мира. Наука, или – вернее – каждая из ее областей, делает со своим объектом исследования то же, что сделал пушкинский Сальери с музыкой. «Музыку я разъял, как труп… Поверил алгеброй … гармонию». Но не нужно быть столь самонадеянным, как Сальери, чтобы не стать таким же несчастным, как он.

Человек призван любить Бога и служить Любви и Истине Божией среди всех современных ему явлений, в любой ситуации, в любом деле. Это поставлено задачей и смыслом земной жизни человека. К выяснению этой задачи направлено все евангельское учение о жизни как служении человека Богу и другому человеку в правде Божией. Истинный человек, христианин всегда видит умом и сердцем Бога, слышит Его слово: и в окружающей природе, и в своей совести. Истинный ученый видит Бога во всем созданном Им. «Осиянное верой знание согревает теплом и смиренной благоговейной любовью к Творцу», – говорил святой Максим Исповедник. Известность Ньютона как богослова была почти так же велика, как и ученого. Роберт Бойль – химик и физик, первым давший научное определение химического элемента, положивший начало химическому анализу, автор одного из газовых законов, известных нам со школьной скамьи как закон Бойля-Мариотта, – был автором многих богословских сочинений. Им была даже учреждена в университете специальная кафедра для «научной» борьбы с атеизмом. Вера определяла жизнь и творчество Дмитрия Ивановича Менделеева. Не говоря уже о сфере литературы, истории, музыки – и русской, и европейской.

Главная причина всех несчастий современного человека, его непрекращающейся трагедии жизни, главная причина краха современной образовательной системы заключается в том, что человек забыл Бога. Удивительно тонко описал все наши проблемы архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) в небольшой заметке «Что такое культура?»:

«Серо, душно, бедно в мире, где есть только игра материальных интересов человеческих, но нет культуры духа и культуры любви. … Разве какое-либо количество кирпичей или машин может сделать людей лучшими, более мудрыми, добрыми и близкими друг другу, более способными понять и найти свое счастье. Сменяются поколения, башня человеческая все строится, а земля все более заливается кровью братьев…. Никакое количество этажей материальной цивилизации не может без внутреннего подвига и усилия человеческой души и без благословения Божьего перейти в нравственное качество жизни… Человек, одетый в одежду только одной внешней технической цивилизации, человек без духовных ценностей и запросов, похож на мертвеца. В нем нет самого главного: духа жизни».

На нас, пастырях и прихожанах Русской Православной Церкви, лежит немалая ответственность за будущее нашей страны. Нужно постепенно вводить в наши школы основы веры, хотя бы пытаться это делать – каждый в меру своих сил: на уроках, в беседах, в воскресных школах. Нужно помочь людям, детям вспомнить о Христе, прийти ко Христу. И помнить слова апостола Иакова: «Ты мне покажи свою веру без дел твоих, и я тебе покажу мою веру из дел моих». Люди поверят нам только в том случае, если высокие истины, о которых мы будем им говорить, непременно, хотя бы отчасти, станут принципами нашей собственной жизни, самой жизнью.

Завершить сегодняшнее выступление мне хочется словами святого Максима Исповедника, обращенными как к учащим, так и учащимся: «Если хочешь быть мудр …. то всегда ищи в вещах, что скрыто от твоего разума, и найдя, что многое и различное неизвестно тебе, ты подивишься своему невежеству, и смиришь свое мудрствование. А познав свое ничтожество, познаешь многие великие и дивные вещи».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector