4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ювелир Петр Аксенов о смерти брендов, «Войне и мире» и теплохладной вере

Ювелир Петр Аксенов — о том, как создавалась коллекция «Война и мир» и кого он мечтал бы увидеть в своих украшениях

Художник по драгоценностям поделился некоторыми профессиональными секретами

Как вы готовились к созданию коллекции? Перечитали роман, посмотрели предыдущие экранизации?

Да, я посмотрел все экранизации «Войны и мира», а также перечитал романы, написанные в то же время, например, «Ярмарку тщеславия». Я искал источник буквально во всем, включая живопись, мебель и одежду той эпохи.

Расскажите о своих источниках вдохновения?

Главный источник вдохновения для меня — это культура, история и природа России, а также великие люди, от ученых и писателей до правителей. Русский балет, Соловецкие острова, Эрмитаж и многие другие места.

В коллекции «Война и мир» есть неоднозначные украшения, например, брошь Lover’s Eye. Можете рассказать, что она символизирует?

Эта брошь вовсе не неоднозначная. Раньше, если предстояла долгая разлука — например, когда муж уходил на войну, — был обычай заказывать предмет с изображением глаза супруга. Муж зашивал его в мундире, а жена носила брошь на платье. Помимо прочего, украшение служило сигналом того, что женщина несвободна.

Тема этого глаза мне очень близка и интересна. Мне кажется, это очень необычно и всегда меня притягивало, поэтому я много делаю изделий с этим глазом.

Создавая украшения, вдохновленные прошлой эпохой, вы пользуетесь старыми ювелирными техниками?

Мы соединяем вместе старые техники, такие как эмали и чернение, современные технологии и опыт ювелиров прошлых лет. В итоге украшения получаются более практичными и менее дорогими в исполнении.

В «Войне и мире» вы Болконский, Безухов или кто-то третий?

По духу размышлений мне, конечно, близок Болконский, но в этом романе нет персонажа, с которым я себя ассоциирую. А вот, например, в «Анне Карениной» я четко Левин.

За час до коронации Елизаветы II ее тиара развалилась на две части. У вас не было подобных историй на съемках сериала BBC?

Нет, подобных историй на съемках не происходило. Англичане настолько аккуратны, педантичны, от них идет энергетика какой-то точности и стабильности, что ничего не было ни сломано, ни потеряно, ни даже забрызгано лаком.

Однако были случаи, когда украшения ломались на съемках российских картин.

Кого вы мечтали бы увидеть в своих украшениях?

Я бы хотел, чтобы Китти выходила замуж за Левина в моей тиаре, Ирина Юсупова носила броши от нашего ювелирного Дома, а незаменимым аксессуаром Кейт Миддлтон стали наши серьги.

В гостях у ювелира Петра Аксенова

«Вы какой кусок из «Евгения Онегина» помните наизусть? – спрашивает меня Петр Аксенов, усаживая на ампирную банкетку в кабинете. – Скорее всего письмо Татьяны да «я другому отдана и буду век ему верна»? А мне все больше про «янтарь на трубках Цареграда» и «щетки тридцати родов, и для ногтей, и для зубов» запомнились».

Конфликт лишнего человека с обществом интересен ему куда меньше, чем подробности званых обедов, балов и праздных будней пушкинского героя. «Была бы возможность, я бы устраивал у себя салонные четверги, как у Анны Павловны Шерер. (Помните, у Толстого в «Войне и мире»?) Меня только размеры квартиры и останавливают – слишком много будет желающих, все не поместятся».

Квартира в доме на Смоленской набережной действительно небольшая, всего 85 м², но с хорошим провенансом, как принято говорить в антикварной среде. Из окна, выходящего во двор, Рязанов снимал знаменитую сцену угона машины героя Миронова из «Берегись автомобиля». «Я давно мечтал жить в этом доме, – рассказывает Петр. – Во-первых, я родился в доме напротив, на набережной Тараса Шевченко, и все детство гулял с мамой через Москву-реку в сторону Старого Арбата. Во-вторых, потому что обожаю мосты, а отсюда видно сразу три: Бородинский, Новоарбатский и метромост. И наконец, потому что здесь настоящие старомосковские квартиры – и по духу, и по планировке. Ну или по крайней мере их можно легко довести до ума».

Читать еще:  «Полно ужасных слов, а дети плачут!» Что пугает родителей в детских книгах

Чтобы добиться совершенства, Петр расширил все дверные проемы, поставил двустворчатые двери и восстановил утраченную лепнину. «Меня не вдохновляют модные в Москве стили – модерн и ар-деко или даже богатая классика. Я нежно люблю аскетизм чеховского толка: все эти длинные анфилады, пустые комнаты и огромные окна с широкими подоконниками. Но живу я все же в XXI веке, поэтому мне не чужд и современный китч». Поэтому в квартире Аксенова Филиппа Старка не меньше, чем антиквариата. Он считает, что никто лучше французского хулигана не считывает историческую память предметов интерьера. «У Старка за каждой деталью стоит очень узнаваемый классический элемент, – объясняет Петр, – но развернутый под неожиданным углом».

Минималиста из Аксенова не получится никогда, для этого у него слишком много книг, картин и фарфоровых статуэток. Из любого путешествия он везет чемоданы разных жизненно необходимых мелочей. «Обычная история – увидел в Париже фигурку Марии Антуанетты, которая как персонаж мне очень близка, и купил за безумные деньги. Ну как без нее?!» Таким же образом в доме появились портрет Павла I (копия знаменитой картины из Третьяковки), гравюра с лордом Байроном и римские миниатюрные обелиски.

«Я думаю сердцем», – заявляет он и в доказательство демонстрирует скульптуру Андрея Молодкина, которая стоит на его рабочем столе. Автор залил иранскую нефть в оргалитную форму в виде человеческо- го сердца. «Один друг увидел у меня эту штуку и попросил достать такую же. Я ему говорю: «Сердца уже кончились, бери мозг – у Андрея и такое есть». Он отказался. По его мнению, сердце концептуальнее. А я бы просто сказал, что оно важнее».

Родился Петр в семье известного московского фотографа Юрия Аксенова и театральной художницы и иконописца Ларисы Шеховцовой. «Меня воспитывали совсем не так, как сверстников. Я посмотрел «Иронию судьбы» только в восемнадцать лет, потому что в доме никогда не было телевизора. Зато на «Андрея Рублева» Тарковского ходил по два раза в год».

Интерес к дизайну у Петра возник тоже не самым обычным образом. «Когда мама училась на театрального декоратора, она приносила домой макеты. Все эти бесконечные «комнаты Сони» из «Горя от ума» и прочая. Я играл с ними с упоением. А когда подрос, стал делать сам – вытачивал мебель, обивал ее китайской парчой, которую мне покупали в Военторге, разыгрывал сценки балов. Поэтому историю русской бытовой культуры XIX века я знаю назубок».

Аксенов сетует, что среди наших декораторов нет людей, которые могли бы подарить второе дыхание национальному классицизму. «Может быть, дело в том, что мы морально не дозрели до пониманию простого и гармоничного пространства. У нас ведь квартира либо «модная», либо уже настоящий антиквариат с пыльными итальянскими креслами, – рассуждает он. – А я бы, например, попробовал сделать пропорциональный классический интерьер и поместить в него жесткий, современный дизайн. Думаю, получилось бы очень интересно».

Прямо за спиной Петра стоит лампа из серии La Vie, которую Филипп Старк сделал для Flos в 2005 году. На ней изображена раковая клетка и подписано «Тревожно?» Я спрашиваю у хозяина, такими ли вещами он хочет разбавлять пилястры и лепные розетки. «Вы думаете, что я про свой дом говорю? – удивляется Аксенов. – Нет, у меня самого не получится выдержать единый стиль – слишком много напутано в голове. Я по сути своей законченный эклектик».

Ювелир Петр Аксенов о смерти брендов, «Войне и мире» и теплохладной вере

Журнал добавлен в корзину.

О КАКОМ «МИРЕ» ИДЕТ РЕЧЬ В «ВОЙНЕ И МИРЕ»?

Кандидат филологических наук Н. Еськова

Думаю, многие даже не подозревают, что есть такая «проблема»: считают в простоте душевной, что роман Толстого — о войне и отсутствии войны. Некоторые решаются даже признаться, что охотнее читают «мир».

Читать еще:  «Мама говорила, что наша жизнь в концлагере — это игра». Как вдове с ребенком на руках удалось выжить

Однако в последнее время возникла версия, что такое понимание упрощает смысл великой эпопеи, что все гораздо глубже, что автор под словом «мир» имел в виду народ, общество и даже вселенную. Эта версия возникла не совсем на пустом месте (об одном из ее «источников» речь пойдет дальше).

В наше время с его стремлением пересматривать все и вся эта версия стала даже «модной». Нет-нет, да и встретишь в периодической печати высказывание в пользу «более глубокого» понимания романа Толстого. Приведу два примера.

В статье, посвященной новой постановке оперы Прокофьева «Война и мир» в Мариинском театре в Санкт-Петербурге, автор между прочим замечает: «. вспомним, что мир в названии романа вовсе не антоним войны, а общество и шире, Вселенная» («Литературная газета»). Так и сказано: «вспомним»!

А вот интересное признание. «Когда узнал (вероятно студентом) о смысле, вложенном Толстым в название «Война и мiръ» и утраченном из-за новой орфографии, был как бы уязвлен, настолько привычным было воспринимать его именно как чередование войны и не войны». (С. Боровиков. В русском жанре. Над страницами «Войны и мира»//»Новый мир», 1999, № 9.) Автор этого высказывания избавился бы от ощущения уязвленности, если бы хоть раз в жизни «подержал в руках» дореволюционное издание романа!

Мы подошли к тому, о чем дальше и пойдет речь. Хорошо известно, что два слова-омонима, сейчас пишущиеся одинаково, в дореволюционной орфографии различались: написанию миръ — с и (так называемым «восьмеричным») передавало слово, имеющее значения «отсутствие ссоры, вражды, несогласия, войны; лад, согласие, единодушие, приязнь, дружба, доброжелательство; тишина, покой, спокойствие» (см. Толковый словарь В. И. Даля). Написание мiръ — с i («десятеричным») соответствовало значениям «вселенная, земной шар, род человеческий».

Казалось бы, вопрос о том, какой «мир» фигурирует в названии романа Толстого, не должен и возникать: достаточно выяснить, как печаталось это название в дореволюционных изданиях романа!

Но случился казус, о котором я хочу рассказать, не скупясь на подробности, чтобы навсегда покончить с «проблемой».

В уже давнем 1982 году (когда телепередача «Что? Где? Когда?» еще не была «интеллектуальным казино» с миллионными ставками) «знатокам» был задан вопрос, связанный с великим романом. На экране появилась первая страница первого тома, в верхней части которой было название: «ВОЙНА и МIРЪ». Предлагалось ответить, как следует понимать значение второго слова в заглавии романа. Ответ гласил, что, судя по написанию мiръ, Толстой имел в виду не «отсутствие войны», как полагают наивные читатели. Строгий закадровый голос ведущего В. Я. Ворошилова резюмировал, что до сих пор многие недостаточно глубоко понимали философский смысл великого произведения.

Ведущий не добавил, что до сих пор заблуждалось все человечество, опрометчиво переводя: «La guerre et la paix», «War and Peace», «Krieg und Frieden», «Guerre e pace» и так далее.

Словом, все было разъяснено «с точностью до наоборот». Название романа по старой орфографии писалось через и (миръ). Хорошо известен «казус» с названием поэмы Маяковского «Война и мiръ», которое он имел возможность противопоставить орфографически названию романа Толстого. После реформы орфографии 1917-1918 годов это приходится сообщать в примечании.

Вернемся, однако, к рассказанному выше: на экране телевизора миллионы телезрителей увидели написание «ВОЙНА и МIРЪ». Что же за издание романа было продемонстрировано? На этот мой вопрос ответа с телевидения не последовало, но в комментарии к роману в 90-томном полном собрании сочинений содержится указание на это издание 1913 года под редакцией П. И. Бирюкова — единственное, в котором заглавие было напечатано с i (см. т. 16, 1955, с. 101-102).

Обратившись к этому изданию, я обнаружила, что написание мiръ представлено в нем всего один раз, при том, что в четырех томах заглавие воспроизводится восемь раз: на титульном листе и на первой странице каждого тома. Семь раз напечатано миръ и лишь один раз — на первой странице первого тома — мiръ (см. иллюстрацию). Именно эта страница, показанная на телеэкране, призвана была произвести переворот в понимании смысла великого романа!

Моя тогдашняя попытка разоблачить ошибку «знатоков» на страницах «Литературной газеты» не удалась. А 23 декабря 2000 года в передаче, посвященной 25-летию «интеллектуального клуба» «Что? Где? Когда?», прозвучал вопрос, обозначенный как «ретро». На экране появилась все та же страница с надписью «ВОЙНА и МIРЪ», был повторен тот же вопрос и дан такой же ответ.

Читать еще:  Губки-супергерои и похождения мух-космонавтов. Зачем биолог рисует комиксы

Телезритель, приславший «знатокам» эту страницу, мог не знать, что на титуле того же тома напечатано миръ! Но знатоки не удосужились проверить вопрос. И с интервалом в двадцать лет повторилась одна и та же ошибка.

В заключение выскажу одно предположение. В популярной книге С. Г. Бочарова «Роман Л. Толстого «Война и мир» (М., 1987) есть высказывание: «Заглавие будущей книги Толстого было как будто предугадано в словах пушкинского летописца:

Описывай, не мудрствуя лукаво,
Все то, чему свидетель в жизни будешь:
Войну и мир, управу государей,
Угодников святые чудеса. «

(С. 146, сноска.)

Может быть, эти слова великого поэта и подсказали Толстому название его великой эпопеи?

Михаил Кутузов в «Войне и мире» Льва Толстого

10 цитат из романа

Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов — выдающийся полководец, генерал-фельдмаршал, главнокомандующий русской армией во время Отечественной войны 1812 года.

Наиболее интересный его портрет в художественной литературе оставил нам Лев Николаевич Толстой в романе «Война и мир».

Мы выбрали из него 10 цитат с описанием Кутузова:

«Терпение и время, вот мои воины богатыри!» – думал Кутузов. Он знал, что не надо срывать яблока, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело, а сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь.

Он один – тот, который, казалось бы, по своему положению главнокомандующего, должен был быть вызываем к наступлению, – он один все силы свои употреблял на то, чтобы удержать русскую армию от бесполезных сражений.

Говорил Кутузов с приятным изяществом выражений и интонации, заставлявшим вслушиваться в каждое неторопливо сказанное слово. Видно было, что Кутузов и сам с удовольствием слушал себя.

Долголетним военным опытом Кутузов знал и старческим умом понимал, что руководить сотнями тысяч людей, борющихся со смертью, нельзя одному человеку, и знал, что участь сражения решают не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество пушек и убитых людей, а та неуловимая сила, называемая духом войска, и он следил за этой силой и руководил ею.

Он вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи. Он писал письма своим дочерям и m-me Staël, читал романы, любил общество красивых женщин, шутил с генералами, офицерами и солдатами.

Трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно постоянно была бы направлена к одной и той же цели. Трудно вообразить себе цель, более достойную и более совпадающую с волею всего народа. Еще труднее найти другой пример в истории, где бы цель, которую поставило себе историческое лицо, была бы так совершенно достигнута, как та цель, к достижению которой была направлена вся деятельность Кутузова в 1812 году.

И он один, этот придворный человек, как нам изображают его, человек, который лжет Аракчееву с целью угодить государю, – он один, этот придворный человек, в Вильне, тем заслуживая немилость государя, говорит, что дальнейшая война за границей вредна и бесполезна.

Он ничего не придумывает, ничего не предпринимает, но он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит. Он понимает, что есть что-то сильнее и значительнее его воли, это неизбежный ход событий, и он умеет видеть их, умеет понимать их значения и ввиду этого значения умеет отрекаться от участия в этих событиях, от своей личной воли.

Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история.

Современники, увлекаемые страстями, говорили так, – потомство и история признали Наполеона grand, a Кутузова: иностранцы – хитрым, развратным, слабым придворным стариком.

Война и мир. Шедевр мировой литературы в одном томе Лев Толстой Твердый переплет 728 ₽ 818 ₽ В корзину В корзину

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector